Через пару минут в сопровождении заспанного, но всё же бдящего службу Ивана Аркадиевича в комнату вошла Грейс. Хотя и говорят: «Вошла и осветила всё как солнце!» — Битлеру показалось, что вместе с появлением супруги комнату озарила луна.

Грейс застыла на пороге. Явно не ожидая увидеть здесь такую обстановку, а, главное – такую кампанию.

Иван Аркадиевич выглядывал из-за её плеча, стоя сзади.

-Алекзендр!.. Что это?! – наконец произнесла она с возмущением.

Сначала он даже испугался, но вдруг вспомнил прошедшую ночь и представил себе картину, когда бы он ворвался к ней в спальню, где она занималась сексом с двумя мужиками, и также спросил бы у неё: «Грейс!.. Что это?!..» — по сравнению с воображаемой эта сцена была невинна как младенец….

  На её возглас обернулся Кантемиров, — он как раз собирался в очередной раз чокнуться с Вероникой фужером с шампанским, — и с удивлением уставился на жену Битлера, точно не понимая, откуда та взялась.

«Всё-таки, Влада развезло!» — с досадой констатировал Александр, впервые засомневавшись в том, что изобретатель справится с ролью «брата». Сам-то он старался пить поменьше, несмотря на то, что вдрыск разошедшийся Кантемиров каждый раз наполнял бокалы до самых краёв.

-Что?!.. Это Рождество! – ответил ей Битлер как-то даже вызывающе.

-Рождество?!.. – переспросила Грейс, словно не понимая смысла его ответа.

-Ну, да, … Рождество! – подтвердил Битлер уже более миролюбиво, вспомнив о жизненных обстоятельствах, о которых размышлял сегодня весь день: он целиком и полностью зависит от супруги!

Кантемиров широко и радостно заулыбался Грейс, так, словно она была его старая знакомая, вальяжно и несколько пьяно поманил её к себе жестом руки, приглашая приземлиться рядом на кожаный диванчик.

Как ни странно, но оторопь Грейс от этого жеста прошла. Она даже в лице переменилась, словно от удовольствия, что её признали и приняли в «тёплую» кампанию. Сделав несколько широких шагов по залу, она, как и просил её Кантемиров, не просто приземлилась, а плюхнулась рядом с ним на диван, да так плотно, что даже толкнула его руку, державшую наполненный фужер. И тотчас вылетевшее от толчка шампанское плеснуло на шалашик из платья Вероники, натянутый на коленку, туда, откуда из-под полы глаза Битлеру по-прежнему жгла темнеющая на белом фоне животика, манящая к себе звезда её лона.

Александр, воспользовавшись моментом, пока Грейс извинялась перед соседом за неловкость, а тот её великодушно и довольно развязно «прощал», тут же подскочил, обойдя стол, к Веронике и, делая вид, что отряхивает с подола шампанское, одёрнул его вниз. Причём одёрнул его при этом с такой силой, несколько раз, грубо, что стало понятно, наверное, даже, видимо, тоже опьяневшей Веронике, что та перешла все грани дозволенного.

Вероника посмотрела на него с возмущением и удивлением. И он даже не успел ещё вернуться на своё место, как Грейс попросила:

-Алекзендр! Представь мне своих гостей!..

Это было странно, поскольку Кантемирова-то Грейс уже знала. Но Битлер выполнил её просьбу:

-Это Владислав Кантемиров! Русский изобретатель!.. А это…. Это его сестра!.. Двоюрная!

Только теперь в глаза ему, — словно откровение, — бросилось, что Вероника и Влад не так уж и похожи друг на друга. Хотя случается, что и родные братья и сёстры имеют друг с другом сходства меньше, чем с чужими.

Кантемиров по-хозяйски поманил к себе мявшегося у порога Ивана Аркадьевича, чем вызвал у Битлера дикое негодование, и попросил того принести ещё шаманского и добавить на стол яств.

В отличие от Александра Грейс оценила то, как ведёт себя их гость, благосклонно и даже заулыбалась ему. Она сидела к русскому изобретателю и без того плотно, но Битлеру показалось, что его супруга сейчас прямо прильнёт к тому и в кошачьей неге вот-вот повесится на его плече.

«Меня что сегодня?!.. Женщины решили вывести из себя?!» — с негодованием подумал он и, чтобы обратить внимание на себя, спросил у Грейс, как-то даже неуклюже и, наверное, точно уж не в тему:

-Что там слышно в городе про AC/DC?..

Вопрос возымел действие, поскольку Грейс отвлеклась, точно отлипла, теперь от Влада и, наконец, обратила внимание на Александра, будто услышав знакомые звуки:

-Что?!.. Всё хорошо!

-Вот как?!.. И что же?!.. Хорошо, что?..

-Они дадут концерт на электростанции БаттерСи!..

-Да что вы говорите?! – словно очнулся Влад. – Вы знаете, я их горячий поклонник!..

Это прозвучало настолько искренне, что Битлер невольно удивился: «Неужели этот остолоп за всё то время, что находится в Лондоне, ни разу не видел развешанные по всему городу плакаты, кричащие об этом на каждом углу?!»

-А ты что, на билборды не смотришь?! – съязвил он вслух. – Да об этом «инфа» на каждом шагу! Хотел бы я знать, кто потратил столько денег на такую дорогущую рекламу, а главное – для чего?! Он явно разорился! — однако слова его потонули в поднявшемся гвалте восторга и одобрения, раздавшиеся сразу с двух сторон: от Грейс и Вероники.

Битлер вспомнил, что у него в машине лежит нераспечатанный ещё даже диск AC/DC, купленный сегодня.

Вскоре он вернулся в дом с пластинкой и удивился, что его исчезновения никто даже и не заметил. Он прошёл к стойке с аппаратурой, достал из конверта диск, опустил на блин проигрывателя, нажал на кнопку случайного выбора дорожки и сделал погромче звук на усилителе мощности. Через секунду из динамиков грянул мощный гитарный проигрыш.

Вскоре уже вся группа, сидевшая на диванах, вскочила, выпрыгнула оттуда на свободное от мебели место и принялась дёргаться в такт музыке. Причём Грейс теперь явно клеилась к Владу.

Внезапно до Битлера дошло, почему Грейс так льнёт к Кантемирову: она-то думает, что это он прошлой ночью заглядывал к ней в спальню.

«Сказать, что это был я?! – подумал Александр. – Но…. Это разрушит мой план! Да и верности это ей не прибавит ни на ломаный пенни!.. Не я ли хотел предложить Кантемирову начать ухлёстывать за моей женой, чтобы она оставила меня в покое и дала возможность общаться с Вероникой?!..»

В это время Вероника, явно танцевавшая в одиночестве, потянула Битлера за руку, совершенно не заботясь, что это увидит Грейс, которая впрочем в их сторону даже не смотрела.

-Ну, сэр Битлер!.. Вечер удался?! – промурлыкала она ему, когда он присоединился к танцующим….

Утром Битлер очнулся в спальне Грейс. Как ни странно, она никуда, — словно ночной кошмар, — не испарилась и уже собиралась в Лондон.

Она сидела на пуфике перед большим зеркалом в накинутом на голое тело полупрозрачном халате и наводила марафет. На столике между её местом для макияжа и большой кроватью, где он едва мог продрать глаза, чувствуя жуткое похмелье от бесчисленного количества бутылок шампанского, дымилась пара чашек вкусно пахнущего кофе.

-Алекзендр! В десять я жду тебя в своём офисе! – бросила она, заметив, что он проснулся, в отраженье зеркала. – Это срочно! Так что оставь своих гостей в покое!

Затем она переместилась за столик и жестом, на удивление приветливо и, как показалось Битлеру, даже улыбнувшись, поманила его присоединиться.

Через пару десятков минут её машина прощально проревела мотором, удаляясь по аллее от особняка, и Битлер тоже решил не медлить с отъездом. Он даже не стал искать Кантемирова и Веронику, словно бы это действительно были брат с сестрой. По пути, спустившись на первый этаж и заглянув в зал, где весело, несмотря на хмурое утро, сверкала, переливалась и мигала разноцветными огнями гирлянд ёлка, он лишь зачем-то прихватил с проигрывателя диск AC/DC.

Без пяти десять его «Ягуар» причалил у офиса Грейс: тот был гораздо ближе к загородному дому, чем его. Чувствуя себя не очень уверенно, Битлер прихватил словно щит грампластинку с переднего сиденья.

-Слушай, ты как раз во время! – направилась к нему Грейс, едва он переступил порог не самого большого офиса Лондонского подразделения корпорации её отца, протягивая вперёд для делового приветствия руку.

Манера общения, когда на работе люди делают вид что друг другу совершенно посторонние, всегда была тем, к чему Битлер отказывался привыкать, а потому это постоянно бросалось ему в глаза. Она вела себя точно так даже тогда в те времена, когда ещё полчаса назад они вместе занимались утренним сексом, а не просто пили кофе!

-Что такое?! – поинтересовался Битлер, когда отпустил протянутую ему для рукопожатия её тонкую, с длинными холодными пальчиками руку.

-Надо срочно включаться в дело! – Грейс повернулась и пошла вперёд, увлекая его за собой.

-Какое?! – поспешил поравняться с ней Битлер.

-Отец поручает тебе организацию финансирования концерта.…

-…AC/DC!? – перебил её Битлер.

Грейс с удивлением обернулась к нему и подтвердила:

-AC/DC….

Тут она заметила, что Битлер несёт в руке диск группы, и удивилась:

-Вот уж никогда бы не подумала, что ты их фанат?!..

-Фанат?!.. Да что ты!.. Я просто насмотрелся рекламы на билбордах и решил узнать, кто это такие….

Битлеру показалось, что они уже об этом когда-то, совсем недавно, говорили. Но, следуя логике Грейс, за которой частенько замечалось такое: отсутствие не только логики, но и, вообще, памяти на всё такое, как, впрочем, и причинно-следственной связи в поступках, он тоже иногда изображал, что разговор идёт впервые.

Пока они шли до её кабинета, Битлер успел подумать, что теперь, во всяком случае, он будет в курсе всего происходящего и уж точно узнает, дурачат ли организаторы мероприятия незадачливых поклонников группы или будет нечто такое, что ни в какие ворота не лезет.

Грейс поспешно села за свой стол, открыла ящик, и принялась аккуратно доставать оттуда какие-то бумаги, продолжая при этом говорить:

-Концерт на БаттерСи будет приурочен к двадцатилетию со дня смерти Бон Скотта. Между прочим, он умер в Лондоне!..

-Ну, и что?! – не понял её Битлер.

-А то, что AC/DC обещают своим поклонникам, что Скотт выступит на этом концерте собственной персоной!!!

-Вот как?! – удивился Битлер.

-Вот так! – подтвердила Грейс. – Это будет во второй части концерта. В первой будет их солист, заменивший Бона, Брайан Джонсон!

-И что?..

-Между прочим, билет на вторую часть концерта стоит миллион долларов!..

-О как?! – удивился Битлер. – И ты пойдёшь?!..

-Да, я заказала VIP-ложу на пять человек! Хочу взять с собой Кантемирова: он, оказывается, большой поклонник группы!..

-Всё это здорово, Грейс! – едва успел ответить Битлер, как МакПартни сунула ему в руки какие-то документы и пейджер.

-Вот! Разберись!.. Отец поручает тебе финансирование концерта и… ещё кое-что! – добавила она загадочно.

Битлер принялся разбирать переданную ему стопку бумаг, пристегнув сначала на ремень брюк, отвернув лацкан костюма, пейджер. Он не обратил на последние слова её особого внимания:

-Финансирования…. Мы выступаем как финансовые агенты?.. Хотел бы я знать, что за идиот вывалил кучу денег на рекламу этой бездарщины?!

-Наша корпорация!.. Концерт профинансировал мой отец….

Битлер едва не выронил всё из рук. Ему стало неловко и неудобно. Он недоумённо посмотрел на Грейс.

-Хотел бы знать, зачем ему это понадобилось?! Ведь речи о прямом финансовом успехе здесь явно не идёт, — произнёс он, начиная подозревать какой-то вселенский подвох, на который мистер МакПартни был большой выдумщик и умелец.

-Не идёт, — отрицательно покачала головой Грейс, подтвердив его слова.

-Тогда что?

-Скоро узнаешь.

-Меня вот интересует один вопрос.

-Какой? – наклонила на сторону голову Грейс.

-Бон Скотт…. Он будет выступать на самом деле, или в него вы нарядите кого-то, скажем, меня?!..

Грейс залилась смехом:

-Ну, за него тебя не выдать из-за комплекции….

-А что тогда?!

Грейс подавила в себе хохот:

-Будет выступать Бон Скотт!

-Но как?!..

-Вот этим ты и займёшься!

-Мне всё-таки придётся в него нарядиться?!..

-Сейчас поедешь в отель, — она ткнула пальцем на верхнюю бумагу, которая оказалась письмом на фирменном бланке гостиницы, видимо, извещавшим, какие номера заняты для постояльцев корпорацией МакПартни, заберёшь оттуда неких мистера Охромова и Гладышева….

-И что?!.. Кто эти парни?!.. Они русские — судя по фамилиям?!.. Зачем это?!..

-Они как раз и предоставят нам на концерт Бона Скотта, — ответила Грейс.

-Вот как? Русские?!.. Бона Скотта?! – удивился Битлер.

-Да, — со спокойной уверенностью подтвердила Грейс. – Насколько я знаю, ты тоже русский.

Она усмехнулась, и Битлера её ухмылка здорово покоробила.

-Я немец! – напомнил он ей. – Просто вырос в СССР.

-Ну, это то же самое, что русский! – парировала она и, чтобы прекратить диалог, заключила. – Вас ждёт мой отец! По пейджеру получишь указания, куда ехать. А пока, – Грейс сделала жест, показывающий, что всё его интересующее он может найти среди бумаг, которые она ему передала. – Займись изучением материалов. Встреча назначена вам на 13:00!.. Указания о месте встречи получишь в двенадцать. Понятно?!

-Да….

-Тогда вперёд!

Через два часа он забирал из отеля двух странных парней и, — как явствовало из их фамилий – русских, а потому безо всяких сомнений с самого начала заговорил с ними на русском, чему они, в общем-то, и не удивились. «В Лондоне в последнее время стало как-то непривычно и даже неприлично много русских!» — с каким-то раздражением подумал Александр.

Когда они отъехали от гостиницы, один из них, кажется Охромов, — оба уселись на заднее сиденье, будто в такси, что Битлера несказанно возмутило, — заметил:

-Между прочим, этот отель – последний, в котором останавливался Бон Скотт….

-Правда?! – удивился Битлер и, желая проявить эрудицию в данном вопросе, который ему, впрочем, был ему не интересен, заметил. – Насколько я знаю, Бон Скотт жил где-то в пригородах Лондона, причём не самых дорогих!.. Зачем ему останавливаться в отеле?!..

-Ну, многие иногда останавливаются в отелях недалеко от своего дома! – как-то загадочно ответил собеседник с заднего сиденья, будто что-то знал или на что-то намекал ему. – Вы так не считаете?!..

Битлер глянул в зеркало заднего вида и даже привстал, чтобы увидеть, с кем из парней, сидящих сзади, разговаривает, но оба уже смотрели в окна по сторонам дороги, будто не говорили с ним вовсе.

-Мне всё равно! – ответил, сам не ожидая такого, несколько раздражённо и даже, скорее всего, для того, чтобы понять, с кем разговаривал Битлер, погладывая через зеркало заднего вида на заднее сиденье.

Он даже не мог понять причины своего раздражения. Возможно, она гнездилась где-то на интуитивном уровне.

-Вот как?! – удивился Охромов, повернувшись к нему от окна.

-Да, — подтвердил Александр, опустившись вниз, на сиденье.

-Зачем же вы занимаетесь этим?! – удивился Григорий.

-Мне поручили, — как можно более нейтрально, без какого бы то ни было проявления эмоций, ответил Битлер.

На самом деле его прямо-таки распирало от любопытства. И он всё же не сдержался и минут через десять спросил:

-Вы, в самом деле, оживите Бон Скотта?!

-Оо-о, вы знаете кто это? – ехидно удивился Охромов и, после того как Битлер виновато пожал плечами, заметил. – Вам же всё равно!..

Несмотря на то, что готов был взорваться от любопытства, Александр понял, что спрашивать дальше унизительно и бесполезно. И в эту позицию своими нечаянными словами, вырвавшимися необдуманно, он загнал себя сам.

У офиса в ожидании троицы стоял «Роллс-ройс»: ехать к МакПартни на аудиенцию полагалось на лимузине. Битлер пересадил парней в лимузин и сам уселся рядом с ними.

Лимузин тронулся с места и стал кататься по городу в ожидании сигнала.

Битлеру показалось всё очень загадочно.

Он знал, что получить аудиенцию у МакПартни – не так просто: у миллиардера всегда был весьма напряжённый график работы. Впрочем, Александр знал и то, что, как ни странно, но владелец одной из самых могущественных в Великобритании и одной из ведущих финансовых корпораций в мире находит для этого время и беспрестанно принимает у себя всяких чудиков, вроде тех, которые сидели сейчас рядом с ним на заднем кресле роскошного автомобиля. Те выкладывают ему свои идеи и проекты, чтобы, в конце концов, получить от МакПартни самое заветное – финансирование. Как правило, встречи происходят в разных местах: миллиардер, имея несколько резиденций, постоянно менял дислокацию. И никто не мог заранее знать, в какой из них будет назначен приём очередным кандидатам присесть ему на уши. Так же как никто не знал и то, кого из них он примет: все желающие попасть к МакПартни на приём должны находиться в постоянном тонусе, в готовности, что завтра им сообщат, что светоч финансового мира готов их выслушать. На сборы всегда давалось минимум времени: кандидату сообщали о возможности встретиться с МакПартни вечером, а утром тот уже должен быть готов, что за ним заедет представитель миллиардера, которому и самому-то конечный пункт поездки сообщали лишь тогда, когда он «грузил» «пассажира» в лимузин. Возможно, это была причуда МакПартни, а возможно и мера для обеспечения своей безопасности. Прикол заключался ещё и в том, что даже представитель миллиардера не знал, где и кто ещё будет принят МакПартни на аудиенции кроме его подопечных. Впрочем, судя по тому, что реклама уже давно была развешана по всему Лондону, Охромов и Гладышев финансирование своему проекту уже получили….

Пейджер наконец-то завибрировал, а потом и затрещал. Битлер снял его из чехла на поясе и поднёс к лицу, растянув цепочку устройства до предела.

-Едем в резиденцию номер «Шестьсот шестьдесят шесть»! – скомандовал он шофёру, до того кружившему по городу, успевшему проехать уже, в том числе, и по набережной Темзы, на противоположной стороне которой высились корпус и, по его углам, четыре толстенные трубы электростанции БаттерСи.