Спустя несколько часов, ближе к утру они, наконец, устало угомонились на постели, до этого, однако, успев встретить Новый при свечах и даже несколько раз окунуться в омут любви, как некогда, совсем давно, в другой жизни, когда это случалось у них довольно часто. Оба, распалённые чередованием еды, шампанского и любви, упали измождённые рядом друг с другом, как будто не было тех неловких ночей, когда Битлер не чувствовал к супруге никакого интереса и влечения.

Некоторое время они лежали молча, но потом Александр решил признаться, что видел её в спальне … тогда.

К его удивлению Грейс нисколько не смутилась и даже не удивилась, а только призналась:

-А я думала, что это был твой пьяный гость….

-Кантемиров? – переспросил Александр с надеждой.

-Ну, да, — подтвердила Грейс, оправдав ту, поскольку, раз она до сих пор думает, что в спальню заглядывал русский изобретатель, то ничего серьёзного у них пока и нет. – Я решила, что это он в пьяном угаре шарахается по дому среди ночи и заглядывает в комнаты….

-Как ты могла! – воскликнул было Битлер, но осёкся.

Он хотел, чтобы в его голосе сквозили интонации обиды, но этого не получилось. Видимо, и потому, что обрадовался новости, что с Кантемировым у неё ничего нет.

-Дурашка, это же для моего женского здоровья, — засмеялась Грейс, обняв мужа за плечи. – Мы оба уже не молоды!.. Детей больше заводить не собираемся! А потому…. Ты же не хочешь, чтобы я быстро увядала и старилась?! Наверное, гораздо приятней всегда видеть рядом с собой молодую и красивую супругу?!..

Она попыталась прильнуть к нему и даже поцеловать его в щёчку, но Битлер слегка отстранил её движением локтя, не дав сделать последнее:

-Ну, а как это зависит?!..

-Кровообращение малого таза…. Секс разгоняет там кровь и не даёт ей застаиваться. Ведь все болезни женщины происходят от недостатка мужского внимания к её прелестям. Даже геморрой!..

-Разве не существует иных способов? – удивился он.

После того, как он не дал ей поцеловать себя в щёку, Грейс стала вдруг серьёзной и даже сердитой.

-Но это – самый лучший!.. К тому же, когда ты последний раз со мной спал?!.. И не так что – сунул-вынул и пошёл, а так, как хочется мне?!.. Тебя постоянно нет дома!.. А когда появляешься, то ведёшь себя так, будто я не красивая и соблазнительная женщина, в чём лично нисколько не сомневаюсь, а какой-нибудь комод, который надо обойти и не задеть….

После этих слов локоть Битлера, который отстранял её, ослаб, и Грейс снова прильнула к нему, давая понять, что желает его, поцеловала два раза в щёку, потом перешла на губы и заставила мужа ответить ей длинным поцелуем взасос.

-Ты, когда пользуешься проститутками, хотя бы презерватив одеваешь? – спросила она, когда, — после довольно длинной и на удивление страстной прелюдии, — Битлер засадил ей между поднятых и широко разведённых в стороны ног своего не на шутку разъярившегося красавца.

Вопрос несколько охладил его. Он даже на секунду остановился, соображая, что ответить, потом хотел было спросить: «А ты?!» — но понял, что лучше промолчать, и задвигал тазом с ещё большей страстью, природу которой сам не мог понять: то ли изобразил её у себя в голове, то ли действительно она у него «нарисовалась» сама.

Однако Грейс некоторое время ещё, видимо, ожидала ответа от мужа, поскольку, преодолевая желание закрыть глаза и наслаждаться соитием с мужчиной, смотрела на него пристальным взглядом, но потом, так и не дождавшись ответа, всё-таки уступила желанию. Когда глаза её, наконец, закрылись, Битлер усилил своё давление и темп….

-Обещаешь мне больше не использовать сторонних кобелей?! – спросил он после того, как довольно долго пролежал рядом с супругой, приходя в себя после неожиданно бурного и страстного соития.

Грейс сначала ничего не ответила, потом уже, когда он повернул голову в её сторону, как бы настаивая на ответе, вместо ответа спросила:

-А ты сможешь мне их заменить?!.. Тебя постоянно нет дома…. К тому же, — она некоторое время помедлила, потом закончила фразу, – …я ведь даже сейчас ещё не кончила!..

Ясная, яркая и яростная мысль прошила его мозг.

Он вдруг осознал, что это самый удачный момент, чтобы, «обидевшись», улизнуть, покинув супругу, и направиться с новогодними поздравлениями к Веронике.

Однако загородный дом с наряженной и даже сейчас сверкающей и блистающей Рождественской елью оказался пуст. Когда Битлер, некоторое время метавшийся по нему в поисках Вероники, точно зверь, заставший разорённое гнездо, в надежде разыскать оставленную в нём самку с детёнышами, узнал от Ивана Аркадиевича, что Вероника с «братом» ещё два дня назад как уехали на новогодние праздники в путешествие по Европе: в Париж, Прагу, Вену, Баварию, Карловы Вары и даже с заездом на одну ночь на Ибицу, — он едва не заорал во весь голос, воздев руки к небу, от всклокотавшего в нём, точно лава в жерле вулкана, негодования и гнева, но всё же сдержался.

-Интересно, откуда у Кантемирова деньги на такую поездку?! – только и спросил он будто сам у себя, но всё-таки вслух, подавляя в себе вой и вопли досады и ревности.

-Насколько знаю я, — учтиво ответил ему Иван Аркадиевич, — все расходы, связанные с поездкой, мистеру Кантемирову и его сестре оплатила ваша супруга….

-Какой сестре?! – переспросил его в недоумении Александр.

-Веронике, — уточнил слуга.

-Да никакая она ему не сестра! – с остервенением рубанул рукой воздух раздосадованный мужчина, но тут же осёкся….

Теперь он с каким-то странным нетерпением ожидал их приезда. И каждый день, вместо того, чтобы валиться от усталости, как прежде, на кушетку, ночь-полночь садился за руль «Ягуара» и ехал в загородный дом.

Но «беглецы» не появились ни первого, ни второго, ни третьего, ни, даже, четвёртого января. Вероника и Кантемиров вернулись из Европы лишь вечером шестого числа, прибыв в на новомодном и всё ещё диковинном и очень дорогом сверхскоростном экспрессе «Евростар», за считанных два или три десятка минут ныряющим под Ла-Маншем по Евротоннелю с континента на остров.

Когда Битлер приехал в загородный дом в очередной раз, накануне православного рождества, в рождественский сочельник, Вероника бросилась к нему, как ни в чём не бывало, радостная и цветущая, будто никуда и не уезжала.

Она обняла его, даже не заметив, что тот постарался её отстранить, и страстно поцеловала:

-Привет!.. Представляешь, Влад сказал мне, что европейцы – просто идиоты, раз потратили столько усилий на рытьё тоннеля под проливом!..

-Вот как?! – обиженно скривил губы Александр, но Вероника этого даже не заметила.

-Да! – продолжила она восторженно. – У него для такого случая есть совершенно иное инженерное решение, которое по стоимости на порядок дешевле, но по надёжности нисколько не уступает подземному тоннелю….

-Какое же, если не секрет?! – сделал вид, что заинтересовался, Битлер, сам недоумевая: неужели она не видит, как он зол и раздосадован.

-Подвесить тоннель под водой!..

-Вот как?! – снова односложно, без особой фантазии в разговоре спросил Битлер.

Он хотел было удивиться, но не смог, пытаясь подспудно найти слова, чтобы вызвать её на объяснения по накопившимся у него в душе весьма щепетильным вопросам.

-Да!.. Влад показал мне расчёты и даже нарисовал схемы для сравнения проектов…. Слушай, мне – и то всё стало ясно, как божий день!.. Хотя я-то – не инженер!..

«Да уж! Ты точно не инженер!» — с каким-то обидным подтекстом подумал про себя Александр, едва не произнеся это в особой язвительной интонацией вслух.

Он хотел было сказать ей что-то в ответ, возможно даже, что-то обидное, поскольку ему было очень горько, но в этот момент увидел позади Вероники, на крыльце дома, обнявшихся, как два закадычных приятеля, подвыпивших Кантемирова и Рея Соулта.

Они вышли на шум из дома.

-А что … вы ездили втроём?! – поинтересовался Битлер у Вероники.

-Конечно! – ответила та, всё ещё не видя его досады.

-И как тебя представил этому журналисту Кантемиров?

-Как свою сестру!.. Двоюродную….

У Битлера немного отлегло от сердца.

Ревнивые подозрения, хотя и остались, но нырнули куда-то в тёмные глубины души.

На радостях он приобнял Веронику снова, но как-то не очень искренне и тепло, и, чтобы скрыть остатки неудовлетворённого раздражения, которое отравляло атмосферу праздника в его внутреннем мире, тут же отстранил её и направился к компании изобретателя и журналиста….

Как и полагается, Рождество прошло тихо и даже, можно сказать, благословенно. Несмотря на то, что и Кантемиров, и Соулт весь праздник пребывали в подпитии и не уставали прикладываться к бутылке и дальше, заказывая всё больше и больше, в основном – пива, в целом обстановку всё же удалось удержать в рамках пристойности.

На этот раз религиозным праздником заправлял Иван Аркадиевич, слуга Битлера, каким-то чудом, которого сам не мог объяснить, когда-то попавший в Великобританию и уже несколько лет живший в его загородном доме. Он был человеком, если не сказать, что религиозным, то, во всяком случае, весьма почитающим православные традиции. А потому буквально потребовал от гостей и хозяина дома, чтобы они, раз оказались в этот вечер вместе с ним, не бузили и следовали традиции тихого, благоговейного поведения в такой торжественный вечер, раз уж всё так получилось.

Гости, да и хозяин дома, были не против не шуметь и вели себя, насколько могли, достойно важного для Ивана Аркадиевича события, хотя никто из них, даже Вероника, по-настоящему не считали себя людьми воцерковлёнными.

Иван Аркадиевич приготовил и украсил стол, накрыв его чистой белой льняной скатертью, и даже прочёл присутствующим небольшую лекцию:

-Прежде всего, надо отметить, что празднование Рождества начинается вечером шестого января с восхождения первой звезды на небе. Она ассоциируется с Вифлеемской звездой. С её появлением заканчивается рождественский пост, и верующие разделяют трапезу, — ужин. Он называется сочельником. Название это трапеза приобрела вот от этого блюда, — слуга указал на большую глубокую фарфоровую чашу с чем-то, напоминающим овсяную кашу, — «сочива»: размоченных и разваренных зёрен пшеницы, заправленных мёдом. Хотя, например, на Украине вместо сочива чаще используют другое блюдо – «кутью»: пшеничную или рисовую кашу, тоже с мёдом, с маком и изюмом, — а также «узвар» – компот из сухофруктов. Первые блюда, господа, надлежит есть особо торжественно и молчаливо…. Блюд, кстати, на столе должно быть двенадцать, — по числу апостолов, — и все они по традиции являются постными….»

Затем Иван Аркадиевич попросил Влада Кантемирова и Рея Соулта воздержаться от употребления пива за столом хотя бы в первые полчаса трапезы и, как положено в православный рождественский сочельник, совершил даже небольшой обряд перед приглашением присутствующих к столу по всем правилам этой веры, распространённой, в основном в России, на Украине и в Белоруссии: прочитал, крестясь по-православному, несколько молитв на старославянском языке, начав с «Отче наш». 

Во время трапезы, как ни странно, всё было тихо, спокойно и даже пристойно, пока в двенадцать ночи вдруг неожиданно не нарисовалась Грейс. Её появление развеяло атмосферу благости. А Влад и Рей вдруг вспомнили, что выпили ещё не всё пиво в Лондоне.

Вскоре гости даже нашли что поставить на проигрыватель. И из мощных динамиков вдруг ударил теперь уже знакомый Битлеру скрежет гитар и визглявый фальцет Бона Скотта, уже почти как двадцать лет почившего фронтмена : другой более подходящей к торжеству музыки, если разлетающийся на всю округу рёв и вой можно было назвать музыкой, в доме почему-то не нашлось, отчего Битлер испытал даже дежавю: всё очень напомнило ему рождественский вечер двадцать четвёртого декабря. Было удивительно и то, что о таком же, посетившем её, дежавю обмолвилась и с ним, и в стельку уже пьяным Кантемировым и Вероника. А Иван Аркадиевич, как только зазвучал «хэви металл», встал из-за стола и удалился в свою келью….

Утром седьмого января Битлеру также показалось, что всё как-то странно повторяется: вслед за Грейс он, ни на секунду не смея задержаться, унёсся в Лондон, где его ждали напряжённые многоплановые «муки» подготовки к предстоящему грандиозному концерту AC/, и даже не удосужился поинтересоваться, где, как, а, главное, — с кем, — провела ночь та, ради которой всё теперь в его жизни и было.

Впрочем, после возвращения Вероники из новогодней поездки на континент, Битлер каждый день ревниво стремился вырваться к ней и не упустить возможность уединиться. Но это, как назло, никак не получалось. Между ними постоянно встревали то Влад, то периодически пропадающий, но так же внезапно появляющийся, возникающий словно из ниоткуда, — вечно пьяный в последнее время, — журналист Рей Соулт, то Грейс, вдруг, — когда уже, казалось, ни первый, ни второй не мешают, — примчавшаяся из Лондона, чтобы застать врасплох супруга и утащить его в свою спальню на втором этаже, а то и — все вместе разом.

Впрочем, ему теперь казалось даже, что и Вероника не сильно-то горит желанием уединиться с ним. И это вызывало у него жгучую досаду и ревность! Всё было не так, как он хотел!..

Чем дольше всё это продолжалось, тем злее становился Битлер.

Он уже не просто намекал Кантемирову, что пора, мол, заняться его супругой, но и делал это едва ли не открыто и цинично. Что-то подсказывало ему, что для того, чтобы улучить момент и хоть немного насладиться уединением с Вероникой, у него осталось не так уж и много времени. Какое-то нехорошее предчувствие, как камень давило сердце.

Кроме того, вдруг оказалось, что развлекать «брата с сестрой» взялась и сама Грейс. И хотя началось это ещё с подаренной им новогодней поездки по Европе, но этим вовсе не закончилось.

Особо возмутило Битлера то, что Грейс пригласила Кантемирова и его «сестру» в резиденцию МакПартни «Шестьсот шестьдесят шесть», где он и сам-то бывал всего два раза, и второй – это как раз в роли сопровождающего при господах, обещающих чудо явления Бона Скотта, — Григории Охромове и Дмитрии Гладышеве.

А случилось это вот как.

Поскольку среди обитателей загородного дома вдруг оказалось очень много «русских», то как-то оформившаяся за это время решила по неизвестной в Британии традиции справить и Старый Новый год. При этом и Грейс, и Рею Соулту очень долго пришлось объяснять, что это такое. Когда же они, наконец, поняли что к чему, то пришли в неописуемый восторг. И Грейс даже воскликнула совершенно искренне:

-Алекзендр, почему ты об этом никогда не рассказывал мне раньше?!.. Мне идея праздновать Новый год дважды, как это делают в России, чрезвычайно нравится!..

Битлер в ответ только пожал плечами.

С тех пор, как он покинул родину, ему казалось, что нужно забыть как можно больше своих традиций и приобщиться к как можно большему числу традиций английских. Его постоянно преследовало ощущение чужака, гостя в этой стране, от которого он всячески желал избавиться и сойти «за своего», но это никак не получалось.

Во время староновогоднего застолья стали происходить какие-то странные вещи.

Сначала вспомнили, что сегодня тринадцатое января, потом Вероника сказала, что сейчас время православных крещенских святок, и даже принялась рассказывать Грейс о сути этого периода года: на Украине, — в других местах она не знает, — не только в деревнях, но даже в городе, — устраивают «колядки».

-Это, наверное, очень забавно и очень здорово! – согласилась Грейс. – У нас нечто подобное бывает перед Рождеством….

Потом как-то незаметно перешли на рассказы о разгуле в это время «святочной» нечистой силы, к чему Грейс и упомянула резиденцию своего отца.

-Я вас обязательно туда свожу! – пообещала она Веронике и Владу, даже не обратив внимания на то, как ревниво её супруг скрежетнул зубами.

На следующий день, в пятницу, четырнадцатого января, — которая началась суматошно, — вся компания завалила к Битлеру в офис, где тот с удивлением изучал бьющую все мыслимые рекорды статистику продажи билетов на концерт. Возглавляла её Грейс. Она сказала супругу, что уже заезжала на БаттерСи, и там сказали, где искать Битлера.

-Вот как?! – удивился он.

-Да, — подтвердила Грейс, и Битлеру показалось, что она до сих пор находится «под шафе». – Кстати, мы искали там мистера Охромова и мистера Гладышева, но их, как и след простыл. Они случайно не с тобой?!..

-Нет, — покачал головой финансист, — там были, когда я уезжал…. А зачем тебе?

-Хотели пригласить покататься с нами! Но… поскольку не нашли их, то решила заехать за тобой….

-И куда поедем?

-Как я и обещала, в резиденцию «Шестьсот шестьдесят шесть»! Кстати, мы уже успели сгонять в Букингемский дворец, на приём к королеве! – видимо, пошутила она. – Вот теперь я решила показать им папину резиденцию!..

-Очень мило! – согласился Битлер.

-Ты с нами или … как?

Битлер встал из-за стола, за которым изучал финансовые отчёты, показывая свою решимость присоединиться: ему была дорога каждая минута пребывания рядом с Вероникой, которая теперь была вроде бы и совсем рядом с ним, но что-то постоянно мешало их встрече:

-Я готов!

-Между прочим, — заметила Грейс, выходя с супругом из его кабинета в огромный зал офиса, — на выходные мы летим на гольф … в Объединённые Арабские Эмираты. Папа пригласил на игру мистера Охромова и мистера Гладышева. Так что тебе стоит их найти, поскольку вылет через шесть часов.

-Это обязательно?! – уточнил Александр.

-Обязательно – что?! – не поняла Грейс.

-Им лететь на гольф – обязательно?!..

-Да!.. Даже не обсуждается! – подтвердила Грейс. – А поскольку ты их куратор, тебе лететь придётся тоже!..

-Вероника и Влад, «брат» и «сестра», надеюсь, с нами полетят?..

-От чего такое внимание? – удивилась Грейс. – Ты же знаешь, что на гольф папа приглашает только избранных….

-То есть, не полетят?!..

-Нет! – покачала головой супруга, и Битлеру показалось, что это было сделано с некой скрытой мстительностью и даже злорадством, будто она сознательно делала всё для того, чтобы не только разлучить его с Вероникой, но и чтобы та как можно чаще оставалась наедине с Кантемировым. – Может,… поедешь искать своих подопечных,… пока я показываю брату и сестре резиденцию «Шестьсот шестьдесят шесть»?!.. У тебя осталось не так много времени на сборы….