Идиотское состояние Битлера окончательно развеялось, резко и сразу, когда в комнату для гостей зашёл слуга.

-Сэр, — произнёс он после некоторого замешательства. – Я извиняюсь, сэр, но вас, который день добивается к телефону настырная дама из России. Она говорила со мной, видимо, по-русски, поэтому единственные слова, которые я смог разобрать, это ваша фамилия, сэр, и — Маус-с-ква!..

Битлер встрепенулся, слуга не успел ещё закончить свою медлительную речь, а он уже шёл к выходу из комнаты, машинально и нервно теребя махровый халат, накинутый поверх пижамы.

Звонок мадам Толстуниной в мгновение ока вернул его к действительности, холодной, расчётливой и жестокой, где не было места жалости и милосердию даже к самому себе.

«Странно, что за манера звонить в Великобританию и говорить по-русски! – возмутился вскользь Битлер. – Она ведь великолепно изъясняется на английском!..»

Направляясь к телефону, Битлер думал теперь о России и её современной действительности.

Эти новые русские, люди влияния, вылезшие из старых евреев, комсомольцев и молодогвардейцев, казалось, скоро достанут весь мир в своём стремлении наверстать упущенное за семьдесят лет советской, — их же, собственно говоря, — власти, которую они сбросили, как змея старую шкуру. Во всяком случае, мадам Толстунина или, как она любила, чтобы её называли, госпожа Круглова – у Битлера почему-то язык всякий раз так и поворачивался назвать её «мадам Грицацуева», хотя с персонажем «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова у неё не было ничего общего, кроме разве что габаритов необъятного тела, — достала бы его даже на Аляске, если бы он вздумал туда забраться. Наверное, и в Антарктиде вряд ли можно было бы избавиться от её назойливого присутствия, если ей что-то было нужно.

Всякий раз, когда она общалась с ним по телефону, у Битлера возникало впечатление, что она говорит откуда-то с соседней улицы и, положив трубку, минут через пять вдруг бесцеремонно ворвётся в его дом, если её что-то не устроит в разговоре, не обращая внимания на то, что её здесь, в общем-то, не ждут и ей здесь вовсе не рады.

«Если им кто-нибудь не подпалит пёрышки, — рассуждал Битлер, торопясь к телефону, — то эти новые русские, люди влияния, олигархи, скоро, а лет через десять – так это уж точно, будут везде – и в Лондоне, и в Вашингтоне, и в Пекине… впрочем, нет, китайцы им, наверное, окажутся не по зубам! — назойливо присутствовать и мозолить глаза аристократической публике, обалдевающей от их постпролетарских манер, которые из ген не выведешь никакими миллиардами, никакими уроками по обезбыдливанию от лучших и самых дорогих преподавателей, как родовое пятно, как признак происхождения, коий можно заштукатурить, но нельзя удалить! И делать это будут только потому, что искренне считают себя равными аристократии, не понимая того, что их здесь просто терпят за русскую нефть!..»

Он подошёл к аппарату на белой мраморной, инкрустированной золотом тумбе в широком коридоре, сразу на выходе из залы прихожей по направлению к столовой, что находилась в задней части первого этажа здания.

-Аллё-о!.. Битлер!.. Привет! – затрещал в трубку знакомый прононс Кругловой, едва она поняла, что он её слушает. – Ты где пропал?!.. Я звоню, звоню!.. А тебя, бля, всё нет и нет!.. Что за дела?!..

Она так верещала, что Битлер отстранил трубку от уха, чтобы поберечь барабанные перепонки, и в какой раз воздал хвалу судьбе, что уже почти два десятка лет живёт за пределами этой страны, наводнённой такими… — он даже не мог подобрать слов…. Тьфу!!!..

Ему тут же захотелось послать её! Не по-русски, поскольку он уже отвык от такой манеры общения, да никогда и в прежние времена не жаловал её, даже когда жил в Союзе, хотя без такого навыка общения там было трудно, почти что «труба», а вежливо, по-английски, как он научился делать это здесь в течение жизни на Туманном Альбионе. Единственное, что удерживало его от этого, так это невыполненный до конца с её стороны контракт, который связывал их теперь крепкими, точно кровными, узами деловых отношений, да один его стародавний грешок, впрочем, такой далёкий, что его можно было бы забыть, но такой страшный, что забыть его Битлеру вряд ли когда удастся, вообще, а потому не удастся отвязаться от чувства обязанности этой новорусской «нуворишке» сомнительного происхождения и пошиба.

Но к чёрту ту давнюю историю! В конце концов, он ей помог не меньше!..

Битлер давно уже, а, если честно, то никогда прежде, не общался столь плотно и тесно с новыми русскими бизнесменами, выискивающими на Западе кредитование похалявнее для своих авантюрных проектов. Но после работы с Кругловой, которая, тем не менее, во время съёмок её фильма всячески задабривала его и старалась ему угодить, — благодаря чему он и познакомился с Вероникой, — поскольку понимала, что чем-то не дотягивает до настоящей бизнес-леди, Битлер пообещал себе, что больше с русскими ни под каким соусом дел иметь не будет.

-А в чём дело, мадам Круглова? – как можно спокойнее поинтересовался в ответ в трубку Александр, когда оттуда перестали доноситься энергичные вопли, давая своим спокойным тоном и натянутой, слегка медлительной, как бы подтормаживающей манерой разговора понять, что её звонок не вписывается в рамки их деловых отношений, как не вписывались в них подобные звонки и прежде.

-Да, бля, грёбанная жизнь! – Толстунина или освоилась с тем, что он – её бывший земляк, или, действительно, общалась так со всеми иностранцами, которые ничего кроме энергичной манеры разговора не улавливали из её тирады. А переводчики, русские же парни, понимая, что это доводить до противной стороны переговоров не следует, пропускали при «транслейте» бо́льшую половину игры её слов. В трубку снова неслись одни эмоции, и потому Битлер опять отвёл её в сторону от уха. — …Битлер, … Битлер! Ты меня слышишь?! – раздавалось оттуда.

«Ей, в самом деле, стоило бы поучиться манерам общения! – подумал он. – Впрочем, Вероника рассказывала про неё совершенно другое! О её стремлении к хорошему тону и эстетике в общении даже со своими «девочками». Удивительно, как такое может уживаться в одном человеке?! Впрочем, быть может, она так пытается фамильярничать, чтобы сойти за «свою»? Надо как-нибудь ей намекнуть, что это не тот стиль общения! За «свою», таким образом, можно сойти только среди медведей, в России!..»

Когда тембр и тон госпожи Кругловой сделались на порядок спокойнее, Битлер поднёс трубку к уху:

-Да!.. Я вас теперь внимательно слушаю…. За ваши деньги – любые капризы!

-Да пошёл ты, Битлер, со своими капризами и с моими деньгами! – нет, она была явно не настроена успокаиваться. «Не на шутку взъерепенилась, баба!» — отметил он. – У мен тут ЧэПэ вселенского масштаба!..

-Что снова рванул Чернобыль? – поинтересовался Битлер, пытаясь разбавить её ярость сарказмом.

-Какой Чернобыль?!! – снова повысила тон Толстунина. – У меня девка сбежала!..

-Это которая?! – поинтересовался Битлер с какой-то лёгкой издёвкой, потешаясь в душе над нею.

-Эта, вот, Лада!.. Сучка! – возмущалась Толстунина. — Я как чувствовала, что удерёт, да вот сделать ничего не смогла!.. Охрана у меня новая! Сплошная пацанва необученная! Как она меж ними прошмыгнула?!.. Ума не приложу!..

-Мадам Круглова! – Битлер решил перевести её трёп в рамки делового общения. – Вы от меня-то чего хотите?!.. Я не пойму!

-Да-к, ты ж с ней, Битлер, ночевал последний…. На другой день она и сбежала! – ответила женщина на другом конце трубки. Тон её общения с финансистом стал спокойнее, словно она начала понимать, что зря тревожит занятого человека.

-Ну и, … что? – удивился Битлер. Он осмотрелся по сторонам, словно «мадам Круглова» могла бы это увидеть и оценить, будто бы пытаясь удостовериться, что «девки Лады» в его доме нет, а потом продолжил, снизив тон голоса, — хотя в доме никто не понимал по-русски, — всё же опасаясь, что смысл его разговора каким-то образом достигнет ушей Грейс. – Чем-с могу быть полезен?!

-Ты её случайно с собой не прихватил?! – вдруг напрямик, словно устав ходить вокруг да около и ждать, пока Битлер сам сознается, спросила «мадам Круглова».

-Каким образом? – поинтересовался Битлер после красноречивого молчания, которое должно было ответить за него всё.

-Ну, не знаю! – Толстунина замялась, подбирая слова. – Ты же пытался её откупить!

-Но не за такие деньги! – возмутился Битлер. – За такие деньги можно было десять таких, как ваша «девка Лада», купить!

Он врал сам себе. Он-то знал, что Вероника стоила этих денег, которые просила за неё Толстунина. Быть может, она стоила даже гораздо дороже! Во всяком случае, — для него! Иначе он бы не стал помогать ей с побегом….

-Слушай, Битлер! – подытожила «мадам Круглова». – Я не могу тебя подозревать, но буду иметь в виду и тот вариант, что ты её прихватил с собой!.. Ты это учти!.. Ей особо бежать от меня некуда. Я уже разок из Сум её выковыривала, поэтому она знает, что Украина мне не кордон, и туда, домой, вряд ли сунется. А вот Англия для неё – вариант! Как-то странно совпало, что она исчезла вместе с твоим отъездом!.. Знаешь, я баба учёная, кручёная и потому знаю – случайности не случайны! Конечно, на всякий случай, если ошибаюсь, извини, но если нет, то….

В трубку раздалось какое-то сопение, отчего Битлеру вдруг, в самом деле, сделалось страшно….

-…она думает, что Англия – это для меня далеко! Да Англия для меня, как соседняя улица, как Войковская! Если она там, всё-таки, под твоим присмотром ошивается, то передай ей, чтобы немедленно перестала валять дурака, дай ей денег на билет и отправь в Москву. Я ещё, может, месяц, добрая буду, прощу её по возвращению!.. Ну, может быть, пару раз по жопе получит не по-детски – заслужила! Но потом, по истечении этого срока, пусть пеняет на себя! Месяц даю! Потом шкуру спущу безо всяких шуток! Она мне, как ты знаешь, миллион должна была! Так будет десять отрабатывать!.. И столько же назначу всем, кто ей помогал! Выдеру у неё признание, а я, — ты даже не догадываешься, как, — умею это делать! Всех, кто ей помогал, в Москву привезу, на цепь посажу и тявкать заставлю!..

Битлер ещё не нашёлся, что ответить на услышанное, а в трубке уже раздались короткие гудки.

Ещё с минуту он чувствовал себя так, словно только что разговаривал с каким-то нехорошим человеком, настоящим живодёром в душе, но потом как-то успокоился и приятно удивился, что общение с московской бизнес-вумен привело его в чувства, чего он даже не надеялся достичь в обозримом будущем.

«Странная, однако, эта мадам Круглова! – подумал Битлер, опуская золочёную белую трубку на золотой рожок сделанного под старину аппарата, украшенного неброско, но со вкусом золотым орнаментом по молочному мрамору пирамидального высокого корпуса. Потом, наконец, возмутился. – Как она со мной разговаривала!.. Нахалка!.. Как будто я какой-то плебей с подворотни! Ну, было бы это в Москве, я бы ещё как-то мог понять! Там она хозяйка положения! Но звонить мне домой, в Лондон, и общаться в такой манере!.. Нет, спуску ей давать не надо! Заверну-ка я ей все гайки по самое «не балуйся»! А то она думает, что и Англия скоро будет лежать у её ног!.. Тьфу!»

Пытаясь побороть взбодрившее его возмущение, Битлер снова направился через холл в комнату для гостей, посмотреть, что делает Кантемиров.

Тот всё ещё сидел на постели, хотя и побрился, видимо, по-прежнему пытаясь прийти в себя после вчерашней попойки.

-Штормит?! – поинтересовался Битлер. – Как оно, … ничего?!

-Да как всегда, когда с бодуна! – ответил Влад, уставившись на него осоловело.

Лицо его, даже после бритья, было изрядно помято.

-Я бы советовал вам принять ванну или, хотя бы, душ! – порекомендовал Битлер.

Осматривая Кантемирова, про себя он снова посетовал, что зря, вообще, затеял эту авантюру. И ещё не осознал окончательно, но, возможно, это была его очередная крупная ошибка.

Битлер невольно ухмыльнулся: последнее время он только и делал, что ошибался, беспрестанно, без передыху, — ошибался.

«Наверное, в жизни бывают такие периоды, когда просто невозможно не совершать ошибки! – подумал он. – Но мне от этого не легче!»

В самом деле, что было толку осознавать, что ты понимаешь, что делаешь ошибки? Они уже сделаны. Признак ли это какого-то временного затмения ума или непонятное слабоумие, а, может быть, какое-то роковое стечение обстоятельств, когда они следуют одно за другим, — будто бы у него на спине приклеена надпись «Ударь меня!», — но это неприятно в любом случае, а, главное, невозможно понять, когда эта полоса невезения закончится, и как можно повлиять на ускорение этого процесса.

Теперь он даже сомневался: правильно ли поступил, когда помог Веронике сбежать, — хотя ещё совсем недавно чувствовал себя героем, и ему было интересно само по себе это захватывающее приключение.

«Мадам Круглова дала месяц одуматься, — рассуждал он. – Надо поговорить с Вероникой, быть может, действительно ей стоит вернуться обратно по добру – по здорову, пока та добрая!»

Он уже как-то стал забывать даже, как возмущался в Москве, когда услышал, что её отсылают в Чечню, на войну, таскаться за каким-то полевым командиром, всякий раз испытывая судьбу на прочность, как от одного этого известия у него перехватило тогда дыхание: тогда Битлер вдруг представил себе Веронику, почему-то одетую поверх голого тела в какое-то нелепое обмундирование, в накинутой сверху телогрейке, пригибающуюся и бегущую следом, в полуприсяд, за каким-то бородачом, бросающим на ходу кинжальные взгляды на лежащих в окопах подчинённых, провожающих его, как какого-то легендарного бесстрашного героя, не кланяющегося под градом пуль и осколков, во весь рост обходящего свои позиции. Нет! Ей там было не место! И ведь тогда, узрев эту картину, он сам во что бы то ни стало решил помочь Веронике, не допустить такого в её судьбе. А теперь вот, когда «мадам Круглова» погрозила по телефону из Москвы пальчиком, он, Битлер, ощутил, что собирается пойти на попятную?! Нет, ещё, конечно же, нет, но исподволь вдруг стал подумывать о путях отступления, безопасного для себя, но сулящего Веронике крупные неприятности.

Честно говоря, ему даже трудно было представить, что будет с беглянкой, окажись она снова в лапах «мадам Кругловой».

Битлера зябко передёрнуло.

«Нет, вряд ли её там ждёт что-то хорошее! – после недолгих, но мучительных раздумий решил он. – Конечно, надо поговорить с ней. Во всяком случае, сообщить о том, что Толстунина догадывается, что она – в Англии! Но толкать её на возвращение?!.. Конечно же, нет!»

Кантемиров поднялся с постели и, покачиваясь, направился в дальний угол комнаты, где была дверь в ванную и туалет. По дороге он стянул с никелированной грядушки кровати большое толстое махровое полотенце.

-Вот и правильно! – похвалил его Битлер и направился на выход. – Жду тебя в столовой, она в дальнем конце коридора, идущего из прихожей…. Через десять минут!..

За завтраком, проходившим за тем же столом, за которым вчера они ужинали с Грейс, Битлер был поначалу довольно молчалив. А поскольку молчал хозяин, Кантемиров тоже ел молча. Однако после того как завтрак уже почти подошёл к концу, и слуги удалились, оставив лишь приборы для кофе, он заговорил с гостем:

-У меня возникла идея.

-Какая? – поинтересовался с противоположного края стола Кантемиров.

-Я думаю привлечь к работе проектным менеджером твоего проекта свою супругу….

-Это вот ту «вешалку», что нас вчера встречала? – язвительно поинтересовался гость.

Александр несколько стушевался. Хотя он был и чрезвычайно зол на супругу, но всё же высказываться в её адрес неуважительно в его присутствии…. Это было чересчур!

-Я гляжу, вы вчера были не настолько пьяны, как прикидывались! – заметил он в ответ.

-Ну, вы, господин-мистер Битлер, я гляжу, — тоже! – ответил Влад в его же манере.

Битлер замолчал, задумавшись. У него, как он только что обнаружил, при всякой попытке общения с Кантемировым возникала какая-то бессмысленная перепалка, которая ни к чему не вела и лишь отнимала огромное количество времени, которое можно было бы потратить куда как более конструктивно! Поэтому он решил поменять стиль общения и, возможно, доиться успеха не только для себя, но и для него.

-Мистер Кантемиров! Раз уж я вас вернул, чем прервал ваше триумфальное восхождение на Олимп в США, то позвольте мне решать, кто будет заниматься вашим проектом. Вы ведь сами хотели конкретики….

-Но почему она?! – удивился Кантемиров. – Она нас вчера не очень-то дружелюбно встретила!

-На её месте вы встретили нас, скорее всего также, — заметил Битлер. – Но давайте личное откинем в сторону. Поверьте, что, прежде чем предложить вам это, я довольно-таки долго над этим размышлял….

-Ну, и?..

В голосе Кантемирова сквозило недоверие, которое явно препятствовало прогрессу в развитии дела.

-Всё «и» заключается в том, — Александр вдруг решил признаться ему в довольно-таки неприятных вещах, но по-другому не получалось, — что моя супруга, как раз-таки стоит ближе к финансовым рычагам, чем я!..

-Вот как?! – удивился Кантемиров.

-Да, вот так! Дело в том, что она дочь моего тестя, мистера МакПартни….

-А-а-а, — протянул Влад, что-то соображая.

-Да, — подтвердил Битлер его догадки, хотя ещё не совсем был уверен в том, что собеседник понял его правильно. – Если я могу найти для вас стороннего инвестора, выступив как посредник, то вот моя жена, урождённая МакПартни, может выступить как представитель инвестора непосредственно. Из этих двух вам что кажется лучшим вариантом?!

-Честно говоря, не знаю! Я в этих вещах особо не разбираюсь! Я инженер, технарь! Финансовые термины и банковская «движуха» – не мои коньки!..

-Ну, хорошо!.. Как вы думаете, вот я, как менеджер, буду искать для вас инвестора. Это может продлиться довольно долго. И только потом, когда я его найду, а он изучит ваш проект и решит, что тот подходит ему для финансирования, начнётся его капитализация. А вот моя супруга,- Грейс её имя, — она в случае, если проявит интерес к вашему проекту, может организовать его финансирование уже, условно говоря, «завтра», поскольку деньги у неё есть.

-Ну, тогда, конечно, понятно, что лучше иметь дело с вашей супругой! – сообразил Кантемиров.

-Я тоже так думаю! – подтвердил Битлер, потом, немного помедлив, добавил. – Кстати, … вы ей, кажется, понравились!

-Я… Ей…

Кантемиров растерялся. Путаясь сообразить, куда клонит Битлер.

-Да, думаю, понравился, — подтвердил Александр, о чём-то словно задумавшись, но при этом продолжая пристально смотреть на собеседника. – Советую не теряться….

Влад стушевался ещё сильнее: намёки финансиста были более чем прозрачные.

-Однако, — продолжил Битлер, — прежде, чем я предприму усилия в этом направлении, вы должны будете рассказать мне, мой друг, всё-таки, во всех подробностях об устройстве и, главное, сущности ваших проектов. Я, честно говоря, так ничего и не понял из предыдущих объяснений, а потому. Будьте добры, поведайте мне, что же всё-таки это такое – проекты «Эко Терра» и «Альфа Апроксима».

-Да, пожалуйста! – Влад с готовностью встал из-за стола. – Дайте мне карандаш и несколько листов бумаги. Уверяю вас, ничего сложного в них нет! Всё основано на элементарных принципах физики и механики!

Они прошли в домашний кабинет Битлера.

Александр отодвинул кресло и пригласил Влада сесть в него за большой стол, достал из ящика пачку бумаги и несколько карандашей:

-Прошу вас!

-Ну, теперь слушайте внимательно, мистер Битлер, — предупредил его Кантемиров, усаживаясь за стол и готовясь начать рисовать на бумаге схемы и чертежи проектов. – Итак, проект «Экзо Терра». Он основа проекта «Альфа Апроксима», потому что последний без него существовать не сможет. В чём его суть?

Влад склонился над листком бумаги и принялся делать какие-то наброски.

-Это мегаэнергостанция, — пояснил он, отодвигая первый разрисованный листок в сторону.

-Какое странное название! – удивился Битлер, рассматривая рисунок, но явно ничего в нём не понимая. – Ну-ка, разъясните, что к чему!..