Сев в машину, Битлер покрутил в руках пластинку и только теперь заметил, что к ней прикреплен подарочный сингл. Это было кстати, поскольку в «Ягуаре» стоял проигрыватель как раз для такого формата, а в бардачке валялось несколько синглов «битлов», — он до сих пор обожал и иногда, правда, в последнее время лишь изредка, запускал их, отводя душу, на всю катушку в авто или в загородном доме.

Теперь ему хотелось услышать нового звучания.

Конечно, он и прежде слышал некоторые композиции AC/DC. Но ничем иным, кроме как хаосом, их музыка, — если так можно было это назвать, — на фоне истинно английского по всем канонам The Beatles ему не представлялась. Впрочем, и другие «металлические» группы Битлер воспринимал прохладно, хотя многие композиции подкупали. Но AC/DC!.. Это была бесспорная жесть. А жесть ему не нравилась!.. Впрочем, некоторые, такие, как этот продавец в магазине грампластинок, скорее всего, отнесли бы манеру игры AC/DC к «забойному», хулиганскому рок-н-ролу! Пусть даже с металлическими нотками и даже с весьма существенно проявляющими себя металлическими нотками, но всё же – к рок-н-ролу!.. С этим Битлер был не согласен! Может быть, потому что мало слушал AC/DC, лишь изредка и за компанию прихватывая где-нибудь по ТВ их странные, в стиле взбунтовавшихся школьников, выступления. Особенно терпеть он не мог вид этого, с ранцем за спиной и огромной шевелюрой из кудряшек из-под ученической кепки, странно прыгающего вдоль по кромке сцены, у самых прожекторов на одной ноге, подкидывая в такт музыке впереди другую…. От его одного вида слушать, что там они поют, дальше Битлеру уже совершенно не хотелось. Да и то, что успевал услышать, иначе, как похабщиной, назвать было трудно. Во всяком случае, то, что это не являлось музыкой, — точно!

Не раз он слышал возражения от ценителей «металла», что AC/DC – это настоящий рок-н-рол! Причём, чистейший, задорный, мощный, динамичный, озорной, вдохновенный и даже вдохновляющий! Ни капли уныния и печали, чем иногда грешат «металлисты», либо, напротив, — нарочитого бедлама и шума, исполнение ровное, и трудно назвать хотя бы одну «провальную» композицию, которую не готово было бы принимать сердце, и которой не согласилась бы вторить движениями и желанием подпевать во всю глотку душа…. Но сам он так не считал…. Впрочем, что-то же теперь заинтересовало его в них.

Битлер слегка притормозил, приняв к обочине, отделил от диска Long Play прикрепленный к нему на липучку сингл, достал из плотного конверта чёрный, поблёскивающий радугой диск и толкнул в щель дисковода, нажав на «случайный выбор».

Из динамиков квадросистемы в дверях и в задней части салона тут же ударила мощная, но по-своему сдержанная, талантливо расставленная по местам, ритмичная, жизнерадостная, переплетающаяся с бас-гитарой и надорванно взявшим тугую и энергично натянутую, как тетива лука, октаву голосом, поддерживаемым дружным хором барабанной аранжировки, открывающаяся вроде бы простой, но энергичной репризой-проигрышем соло и ритм-гитары после каждого куплета перед припевом композиция «Beating around the bush»:

Улыбающееся лицо и смеющиеся глаза….

Но ты не можешь продолжать скармливать мне эту ложь!

Как ты могла подумать, что я в это поверю?!..

Сладкая, я не так наивен!..

И, милая, я слежу за тобой!

Ведь вроде бы ты делаешь всё то, что я хочу от тебя….

Но прекрати плакать и вытри слезы,

Меня этим не проймешь….

Битлер подумал, что текст песни звучит как-то в тему с тем, что происходит в его жизни, и нашёл это весьма странным и даже удивительным совпадением.

…Ты можешь гнать мне фуфло, а можешь и правду сказать,

Но … где ты шлялась прошлой ночью?!..

И не ходи вокруг да около!..

Хотел бы я знать, что у тебя на уме,

Почему ты стала такой неблагодарной….

Спустя полторы минуты Битлер уже чувствовал себя так, словно только что выпил какого-то энергетического напитка: неописуемым образом мощь звучания проникала во все его члены, разлилась кровью по телу, наполняя его бодростью и желанием жить!

…Помню ночи, когда мы были врозь и,

Разговаривали по телефону… —

Не могу выбросить мысли о тебе из головы,

Да и, ты говоришь мне то же самое, —

Ты тогда говорила, что тоже любишь меня,

Но … признайся-таки, с кем же ты была?..

«В самом деле, почему бы не сходить на их концерт?! – вдруг с юношеским восторгом и задором подумал Битлер, наслаждаясь мощной и ритмичной композицией. — Интересно, как Вероника отнесётся к моему предложению вкусить живого рок-н-рола?.. Впрочем, вряд ли она даже знает, что существует такая группа!..»

…У нас с тобой разные языки, я как птица пою, а ты жужжишь как пчела.

Стоял ли он перед тобой на коленях?..

Не ходи вокруг да около!..

Ты – самая дрянная женщина, с какой я только имел дело,

Но твои штучки меня не заденут:

Я вижу тебя насквозь!..

Тебе мало съесть пирог, что предназначен тебе, ты хочешь ещё.

Но … я дам тебе ещё один шанс

Попробовать спасти наши романтические отношения.

Я сделал всё, что мог –

Остальное за тобой.

И ты можешь мямлить или говорить начистоту,

Ты можешь оставить все в подвешенном состоянии

И ходить вокруг да около.

Но как долго это будет продолжаться:

ходьба вокруг да около?!..

Ещё на подъезде к загородному дому Битлер почувствовал что-то неладное.

Нет, ничто не предвещало беды…. Вроде бы, ничто. Но….

Когда сингл закончился, ни с того, ни с сего сердце как-то странно не то зашлось, не то кольнуло. И это было необычно! Его пронзила какая-то непонятная, странная, не очень сильная, но тягучая, вязкая и противная боль. Она была невнятной, и, может быть, Битлер даже не обратил бы на неё внимания, если бы буквально следом, когда его автомобиль свернул с дороги и въехал в распахнутые ворота загородного дома, что было уже необычно и настораживало, не увидел стоящий у подъезда, позади фонтана жёлтый «Ламборджини» с номером «666».

Это был кабриолет Грейс. И Битлер никак не ожидал увидеть его здесь.

Спустя несколько секунд он увидел поднимающуюся из приземистого автомобиля супругу и своего слугу, спешащего ей на помощь из парадного подъезда.

Александра охватил ужас, и он почувствовал, как бешено заколотилось его сердце. «Неужели меня кто-то сдал?!» — только и успел подумать он, прежде чем его рука машинально, — что есть силы, — надавила на клаксон «Ягуара».

Поскольку он был уже недалеко от них, сигнал автомобиля прозвучал так, что Грейс вздрогнула от неожиданности и испуганно обернулась, так и не успев заговорить с Иваном Аркадиевичем. Она тут же заметила его, мчащегося по широкой аллее парка на «Ягуаре», и машинально приложила руку к груди в районе сердца.

-Что за шутки, Алекзендр! – с возмущением произнесла она, когда Битлер буквально выскочил к ней из резко затормозившего, — так, что остановившиеся как вкопанные колёса шинами собрали перед собой волну беловато-серой, с блёстками, мраморной крошки, — автомобиля.

Битлер немного замешкался, но тут же нашёлся:

-Я обрадовался, что увидел тебя!.. А что ты тут делаешь?!..

-Нет, это ты что тут делаешь?! – ответила вопросом на вопрос возмущённая и всё ещё не пришедшая в себя от испуга Грейс.

-Я?!.. Я…. Я приехал посмотреть дом….

-Зачем?! – удивилась Грейс.

-Хочу поселить сюда Кантемирова! – Битлер выпалил первое, что пришло на ум.

-Вот как?!.. — удивилась супруга. Она несколько секунд недоверчиво и изучающе смотрела на мужа, потом произнесла. – Странно…. Но я приехала за тем же….

-Вот как?! – теперь уже удивился Битлер. – Это что?!.. У дураков мысли сходятся?!..

Последний вопрос он задал по-русски, но Грейс владела этим языком, и увернуться не удалось. Она, как показалось Битлеру, стала ещё подозрительнее.

-Алекзендр! Вы что-то темните….

-Ну, что ты, милая! – попытался смягчить её Битлер и даже приблизился к ней, но Грейс отстранилась от него ровно на столько, на сколько он подошёл к ней.

-Ладно, пойдёмте смотреть дом! – вдруг предложила Грейс, обращаясь не то к нему, не то к Ивану Аркадиевичу.

Она сделала несколько шагов к крыльцу, сопровождаемая рядом идущим слугой, который, — по нему было видно, — пребывал в полном недоумении от такого необычного внимания со стороны четы хозяев: их практически никогда невозможно было увидеть здесь вместе, а что касается Грейс, так она, вообще, наведывалась сюда от силы раз в год.

Битлер, не мешкая, в несколько широких и быстрых шагов настиг супругу и подхватил под ручку.

Грейс оценила поступок, повернув голову и пристально посмотрев на него, но ничего не сказала и продолжила восхождение по лестнице в дом.

В голове у Битлера лихорадочно роились мысли: как избежать провала?!.. Конечно же, дом напоминал небольшой замок и был огромен. Но столь неожиданный визит мог застать врасплох даже в его бесчисленных хоромах.

Супруга меж тем решительно продвигалась вглубь дома, осматривая комнату за комнатой. Слуга семенил где-то позади четы хозяев. И Битлер даже спросить его не мог хотя бы жестом: где Вероника.

Когда все помещения первого этажа были осмотрены и наступил черёд подняться на второй, Битлер предложил ей:

-Может быть, попьём чая, дорогая?!..

Он прекрасно знал, что Грейс, как и принято в Англии, пьёт чай в строго определённое время. Но как раз приближалось время ланча, а потому, поскольку они оказались вне дома, его можно было заменить чаепитием.

Супруга, глянув на часы, сделала ещё несколько шагов вверх по лестнице, но остановилась, словно задумавшись, несколько поколебалась, а потом повернула назад.

Уловив её настроение, Битлер скомандовал Ивану Аркадиевичу:

-Накрывайте на стол, дорогой!.. У камина….

Иван Аркадиевич, открыл рот, видимо, чтобы спросить, звать ли к столу Веронику, но Битлер, интуитивно, словно прочитав вопрос по выражению его лица, уточнил, жестами давая понять слуге за спиной супруги, что тот собирается произнести нечто совершенно лишнее и даже чрезвычайно опасное:

-Два прибора!.. Два!..

При последних словах Грейс обернулась и посмотрела на него с удивлением, пытаясь понять, что супруг имеет в виду, а потому, Александр, чтобы сбить с её уст неуместный и опасный вопрос, тут же сам обратился к ней:

-Весь город наводнили странные плакаты! Они бросаются в глаза на каждом шагу!..

Он хотел было рассказать Грейсе, что чрезвычайно удивлён такой мощной и агрессивной, а потому, наверное, неуместно дорогой рекламой группы, которую, поди, мало кто и знает, но та вдруг живо откликнулась на его замечание, словно угадав, что дальше хочет сказать Битлер:

-О, да! В мегаполисе царит настоящий ажиотаж!..

-А что такое?! – откровенно поразился Битлер. — Я что-то пропустил?!.. Я ничего не заметил!

-Ну, как же?! – удивилась в свою очередь теперь уже Грейс. — Ведь скоро приезжают AC/DC!!!…  Один обещают дать самый необычный за всю историю группы концерт!!!.. На концерте будет петь сам Бон Скотт?!!..

-А кто это?! – сделал вид, что не знает, и ещё сильнее удивился Битлер.

-Ну, как же?! – воскликнула едва ли не с возмущением Грейс. — Он был просто очаровашка!..

-Почему был?!..

-Разве ты не знаешь?!..

-Да я, вообще, не знаю, что такое или кто такие эти AC/DC!!!.. А уж, тем более, ихний, этот … Бон Скотт! Меня он совсем не интересует….

-Он умер двадцать лет назад!..

-Вот как?!.. А как же он будет выступать?..

Грейс ничего не ответила, но её лицо просияло, словно она знала какую-то тайну, которую не хотела открывать супругу….

Чаепитие прошло на удивление тихо, даже молча. Видимо, каждый из супругов обдумывал свою кучу вопросов, которые у них накопились за время их короткого общения. Битлер всё прислушивался к шагам наверху и боялся, как бы Грейс не заинтересовалась этим подозрительным шумом. Однако, едва «чай» закончился, Грейс вдруг тут же засобиралась в город.

-Дорогая, а как же осмотр дома?! – будто попытался остановить её Битлер.

-Мне нужно срочно в офис к отцу! – ответила Грейс, показывая ему в вытянутой руке телефон. – От него пришло сообщение.

Битлер сделал вид, что с сожалением пожимает плечами, на самом деле про себя с облегчением вздохнув благоволению судьбы.

-Я осмотрю и подготовлю дом сам! – ответил он, закрывая за ней широкую дверцу «Ламборджини», заметив при этом, что там, на втором сиденье кабриолета, под поднятым кожаным тентом на пассажирском сиденье есть кто-то ещё.

Он не успел нагнуться, чтобы посмотреть, кто это, поскольку супруга резво рванула автомобиль с места. Но ноги пассажира были в брюках и мужских ботинках.

-Иван Аркадиевич! – повернулся Битлер к слуге, когда жёлтый корпус кабриолета скрылся за поворотом аллеи, и заметил с упрёком. – Вы меня чуть под монастырь не подвели!..

-А что такое, сэр?! – изумился слуга в непонимании претензии.

-Ну, как же?!.. Разве я не сказал вам, что Вероника – мой… тайный гость?!

-Нет, сэр!

-Ну, так имейте это в виду! О Веронике не должен знать никто, пока я не скажу! Ясно?!..

-Ясно, сэр?! – сделал небольшой поклон головой Иван Аркадиевич.

Больше на объяснения с ним времени Битлер тратить не хотел. Ему не терпелось увидеть её. А потому, взяв с сиденья авто только что купленный диск AC/DC, стремглав влетел он на второй этаж и ворвался в спальню, где застал Веронику у окна. Видимо, та наблюдала за всем происходящим у подъезда сквозь приоткрытые тяжёлые занавесы.

-Ты всё видела?! – не то спросил, не то упрекнул её он вместо приветствия. Впрочем, затем подошёл, приобнял, убрав в сторону руку с пластинкой, и поцеловал в губы, но словно ребёнка, будто «в щёчку».

Вероника заметила некоторую холодность встречи: он почувствовал это по её скованным, почти ленивым движениям: она лишь слегка подалась к нему, продолжая держать сплетёнными на груди руки.

-Довольно симпатичная!.. Я бы сказала даже красивая! – отрезюмировала она, не меня позы. – И у тебя на неё не стоит?!..

Молчаливый ответ Битлера был более чем красноречив. Он прошёл до кровати и устало присел на край раскинутой, манящей к себе постели.

-Извини, я до сих пор не могу прийти в себя! – произнёс Александр, точно оправдываясь за холодность встречи.

-А что так?! – наконец обернулась от окна к нему Вероника.

-Нас едва не застукали!..

-Ну, не нас, а тебя! – она направилась к нему, всё так же держа скрещенными руки на груди, но тут вдруг заметила, что от нервного напряжения он махает в руках, точно веером, «винилом», и подскочила уже быстрее. – Что принёс?!..

Вероника взяла из его рук пластинку и посмотрела на обложку, будто опешив.

Пока она пристально её разглядывала, Битлер заметил:

-Скоро будет их концерт!.. Можно было бы сходить!..

Вероника всплеснула от восторга руками, едва Битлер сообщил ей, что хочет сходить с ней на монстров рок-н-рола.

-Конечно, пойдём! – глаза её загорелись от радости.

-Ты знаешь группу AC/DC? – удивился Битлер.

-Конечно! – засмеялась она так, что последние сомнения его по поводу наигранности её поведения растаяли, как дым. – Знаешь, как её мы называли между собой на Украине?.. А Цэ маланка Дэ Цэ!

Битлер пытался понять, что имеет в виду Вероника, и она, увидев, что он не «въехал», пояснила:

-Знаешь, как будет «Паду ли я стрелой пронзённый, иль мимо пролетит она» на украинском?

Он вскинул брови, давая понять, что весь – внимание.

-Чи гхэпнусь я дручком припэртый, чи мымо прошпандёрыт вын!.. Ну, вот и «А Цэ маланка Дэ Цэ» — это по-украински AC/DC! Маланка – это молния!..

Битлер ещё несколько секунд переваривал услышанное, а потом вдруг от души расхохотался.

-Ладно, собирайся, — сказал он, вытирая слёзы с глаз, — мне очень приятно узнать, что ты любишь рок-н-рол. Среди знакомых мне женщин ты единственная, кому он нравится….

-Я его не просто люблю, я его обожаю. А о том, чтобы побывать на живом концерте «маланка дэцэ», я даже и не мечтала!..

-Ну, видишь, как здорово?!.. Мечты сбываются! – радостно подхватил Битлер, испытывая внутренний душевный подъём и восторг.

-Не то слово! – Вероника была вне себя от радости. – Это просто чудо какое-то!..

Только теперь стало ясно, что Веронике не то на концерт – выйти в люди не в чем. В загородном доме финансиста она ходила в одном мужском халате на голое тело: ведь в Лондон она прилетела в чём мать родила, если не считать ватных штанов, валенок и телогрейки.

-Поедем-ка для начала, я тебя приодену! – сказал ей Битлер. – В самом деле, тебя надо приодеть!.. Тебе ведь даже дома ходить не в чем….

-Что прямо вот так?! – Вероника вскинула руками своё распахнувшееся на ней и обнажившее голую прелестную фигурку одеяние, состоявшее из одного мужского халата, в котором, впрочем, она смотрелась и мило, и соблазнительно, и трогательно, как ребёнок. Но потом, видимо, вспомнила, что жизнь научила её быть экстравагантной и не стесняться не то что мужского халата, но даже наготы на публике, и потому добавила, махнув рукой. – Ладно, сэр Битлер, едем!..

Слуга провожал их, стоя у подъезда дома. А они, весёлые, перебрасывающиеся пустяковыми шутками, запрыгнув в «Ягуар», рванули с места так, что с дорожки вокруг фонтана из-под резко закрутившихся колёс машины брызнули, разлетаясь как пули, мелкие мраморные камешки и кусочки.

Битлер чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Чему, казалось, радоваться?!.. Но Вероника щедро дарила ему это чувство своей непосредственностью и лёгкостью, с которой относилась к жизни. Ну, кто бы ещё мог запрыгнуть в машину, чтобы ехать в Лондон, в фешенебельный магазин, так просто, в одном мужском халате, да при этом ещё смеяться и шутить?!..

-Тебя не смущает? – поинтересовался он.

-Что? – Вероника вся светилась, она с жадностью смотрела в окно машины на дорогу, на синее, высокое, ясное небо над головой, на проносящиеся мимо красивые улицы, дома, палисадники, парки и кварталы незнакомого города.

-Ну, мы сейчас едем в Лондон…

-И что?..

-…В магазин, … в который дамы приходят в мутоновых шубках и дорогих пальто…. А ты войдёшь в мужском халате?..

-Ну, этого лучше стыдиться тебе, — засмеялась словно подросток Вероника. – Ты же мой кавалер!..

Битлер стал соображать.

В самом деле, он даже не подумал, как на этом фоне будет выглядеть. «Наверное, стоило бы заказать всё в интернет-магазине! — подумал он. – Впрочем, это опасно!.. В обыкновенном магазине я могу расплатиться за покупки для Вероники наличными, а в интернет-магазине пришлось бы пользоваться карточкой. И вероятность того, что Грейс узнает о моих странных тратах на женское бельё и одежду, возрастёт…. К тому же, надо всё примерить!..»

-Что приуныли, сэр Битлер? – поинтересовалась Вероника и словно догадалась. – Подумали, как будете смотреться рядом с «пацанкой» славянской внешности?!.. Да ещё та – в чём мать родила под мужским халатом?.. Ну, если хотите, поехали обратно….

-Да нет, — покивал отрицательно головой Александр. – Тебя, в самом деле, надо приодеть!.. Ведь у тебя даже нижнего белья нет!

-Ну, за это, сэр Битлер, вы уж так сильно не переживайте! – наигранно серьёзно успокоила его Вероника. – Пустяк!.. В самом деле! Я уже отвыкла от нижнего белья, и не факт, что, даже если оно будет, стану его носить. Лифчик, как панцирь, давит на грудь, а резинка трусиков, какая бы нежная ни была, стягивает и пережимает бёдра. Если год проходить без этих причиндалов, то потом их и надевать-то не очень хочется! Я даже понять сейчас не могу: как это я раньше спала в трусах и лифчике, а без них себя чувствовала, словно не в своей тарелке, словно черепаха без панциря?!..

-А что, это плохо? – Битлер бросил на неё любопытный взгляд, отвлекшись от дороги.

-Конечно, плохо! – подтвердила Вероника. – Иногда мне кажется, что родилась, упакованная в трусы и лифчик! Слава Всевышнему, у меня это чувство прошло! Вернее, его у меня отбили!.. Но, по-моему, всем женщинам необходимо учиться обходиться без лифчика и трусиков! Во всяком случае, хотя бы дома ими не пользоваться, чтобы, когда и снимаешь, не чувствовать дискомфорта….

-А почему ты решила, что женщины дома пользуются ими?! – засмеялся Битлер.

-Ну, по себе сужу, … по той, какой я была прежде, до Москвы!..

-Значит, это пошло тебе на пользу? – удивился Битлер. – Почему же ты тогда бежала?..

-Урок был жестокий, но необходимый! – согласилась Вероника. – Может быть, если бы я окончила какие-нибудь курсы или школу «Как обходится без нижнего белья и чувствовать себя при этом комфортно», то и Москвы бы не было! – пожала она плечами и почему-то погрустнела, видимо, вспомнив что-то неприятное.

Вспомнил неприятное и Битлер: утром звонила Толстунина. Он хотел было сказать об этом Веронике, но потом решил, что, если сейчас сделает это, — весь день, а, может быть, и вся дальнейшая жизнь даже, будет испорчена.

«Впрочем! – подумал он. – Мадам Круглова дала месяц! Так что времени подумать самому и сообщить об этом Веронике у меня ещё предостаточно!..»

От этой мысли настроение его поднялось, и он притопил педаль газа, рванув в аллюр так, что даже Вероника заметила странность в его молчаливом поведении и посмотрела на него удивлённо.

-Я сказала что-то не то? – удивилась она, когда её вжало от ускорения в спинку кресла.

-Да нет, всё нормально! – довольно покрутил головой из стороны в сторону Битлер и, чтобы как-то объяснить свой поступок, добавил. – Опаздываем!..