-Ну и, вот, а ты боялась! – весело бросил ей финансист, когда забросив многочисленные коробки с покупками на заднее сиденье, они уселись в машину.

-…только юбочка помялась! – подхватила его игривый тон общения Вероника. – Слушайте, сэр Битлер! – она поудобнее умостилась в переднем кресле «Ягуара» и стала поднимать, перебирая пальчиками на бёдрах подол своего нового длинного роскошного платья, пристально глядя при этом на спутника. – Хочу задать вам не очень скромный вопрос….

-Да, — соглашаясь послушать её, кивнул головой финансист, выруливая на проезжую часть, но вместе с тем то и дело поглядывая на руки Вероники, собирающие платье в складку, и пытаясь понять, что бы это значило.

-Вы когда собираетесь удостоить своим вниманием my pussy cat? – она оголила ноги уже до самых своих прелестей и теперь игриво наклонила голову в немом вопросе на бок. – Моя красотка уже заскучала!..

-Ты так и не одела нижнее бельё?! – шутливо укорил её Битлер.

-Как видишь! – слегка пожала плечиками девушка. – Что естественно – то не безобразно!..

-Но … мы же сейчас не можем этим заняться! – возмутился финансист, продолжая сохранять шутливый тон.

Однако в голосе его засквозило недовольство: Вероника, по его мнению, явно переигрывала! Он подумал: «Впрочем, быть может, это стало её натурой, а не игрой!» И вдруг поймал себя на мысли: «Шлюха – она шлюха и есть!» — которая испугала и насторожила его: Битлер не хотел относиться так к Веронике: «Откуда, из каких глубин сознания закралась в голову эта гадкая мысль?!» Он даже растерялся, упустив канву их общения, и лишь детская непосредственность спутницы исправила положение.

-…Вот!.. Нравится?! – спросила Вероника, подсовывая ему под нос свой пальчик.

Его обоняние учуяло сильный терпковато-приторный, немного сладковатый, с мускусным привкусом, запах.

-Что это? – не понял он, посмотрев на Веронику удивлённо.

-Ну, нравится or no? – весело продолжала допытываться девушка.

Битлер попытался понять, чем пахнет её пальчик, и нашёл, что запах был неплохим, хотя и подозрительным.

-Ну, допустим! – осторожно кивнул он головой, пытаясь сообразить, куда дальше пойдёт дело.

-Оближи! – приказала Вероника полушутливо, полусерьёзно.

-Что?! – не понял и даже возмутился Битлер, слегка поведя вверх плечом, чтобы её рука не мешала ему управлять автомобилем.

-Оближи! – ещё более настойчиво повторила Вероника.

-Послушай!.. Я за рулём, вообще-то! – попытался осадить её он, но не смог, потому что где-то в глубине души понимал, что ему нравится её игра, её непосредственность, её бесшабашность: рядом с Вероникой Битлер чувствовал себя на полтора десятка лет моложе. А если бы он стал упираться, то даже самому себе в следующую секунду, показался бы старым «папиком», воспитывающим дочь. Он уже знал, что лизнёт…

-Ну, пожалуйста! – игриво взмолилась Вероника.

Битлер подчинился, на всякий случай снова понюхав пальчик, хотя уже догадывался из каких областей тот пожаловал под его нос. Он высунул язык и старательно поводил им несколько раз по мизинцу вверх вниз, будто бы лаская её клитор.

-Какой странный привкус, — заметил он, невольно скорчив неприятную гримасу, — да и запах….

Вероника засмеялась весело и искренне, как ребёнок.

-Это не то, что ты думаешь! – заметила она.

-Да?!.. – Битлер от изумления вскинул брови. – А что?!..

-Это мой анус!.. Пальчик только что побывал в моей попе!..

-Вот как?! – удивился Битлер, испытывая в душе дискомфорт, унижение и некоторое отвращение. – Ты знаешь, что это не всем нравится? – попытался он дать ей наставление.

-Но ты же – не все! – Вероника продолжала заливаться, наблюдая за тем, как он старается рассердиться. – И это — … не для всех!..

Битлер снова поймал язвительную мысль в своей голове, которая пыталась напомнить ему о публичном, пускай и в прошлом, как он теперь надеялся, статусе его спутницы, но задушил её в зародыше, чувствуя, как она пытается испортить ему настроение. В конце концов, не его ли язык проникал в порыве страсти туда же, откуда только что пожаловал её мизинчик?

-Люди утратили прямую связь с природой, — сказала Вероника, — и самое первое, с чем они утратили связь – это со своим телом! А ведь тело – то единственное, что связывает их с этим миром!..

-Ты это к чему? – поинтересовался Битлер.

-Я?.. А вот к чему, — она показала на быстро пронёсшуюся слева за окном, на тротуаре, рыжую охотничью собаку, которая стояла и смотрела по сторонам в поисках, наверное, хозяина. – Посмотри на собак….

-Ну?..                                                     

-Что, ну, сэр Битлер?.. Вы любите собак?

-Ну, не так, чтобы очень! – Битлер покачал из стороны в сторону головой, изображая половинчатость своего отношения к лучшему другу человека.

-Ну, по крайней мере, хотя бы наблюдал за ними?..

-Знаешь, сказать честно – не помню! – признался он.

-А вот я – наблюдала….

-И что?

-У них, ведь, нет врачей, … у собак-то. Но они болеют крайне редко и то, потому, что бывают лишены доступа к травке, которая их вылечит…. Собаки прекрасно знают, что им надо съесть, чтобы улучшить своё самочувствие.

-Ну, и? – Битлер не мог понять, куда клонит Вероника.

-Что – «и»? А ты знаешь, как они узнают диагноз?

-Нет! – честно покачал головой финансист.

-Нюхают свой зад!.. Ни разу не видел?!..

Битлер начал припоминать.

-Может, и видел!.. Знаешь, я всё-таки не натуралист!.. У меня несколько другая профессия!..

-При чём здесь профессия, сэр Битлер! – возмутилась Вероника. – Если бы люди умели читать запах своей, извиняюсь за выражение, задницы так же, как это делают собаки, то они избавились бы, наверное, от девяноста процентов болезней!..

Некоторое время они молчали. Битлер вёл машину, а Вероника глазела на проплывающие мимо улицы Лондона.

-Кстати! – она вдруг повернулась к спутнику, прервав молчание. – Сегодня же Рождество!..

-В самом деле?! – то ли спросил, то ли вспомнил об этом Битлер.

-Католическое!.. Ну, и … протестантское тоже! – уточнила она.

-Твои предложения?!..

-Надо отметить! – оживилась его спутница. – Едем!.. Купим ёлку! Игрушки! Шампанского!.. Нарядим и будем праздновать!.. Отметим!..

Битлер немного поколебался, но потом ему в голову пришла гениальная и спасительная идея:

-Едем!..

После того, как машина оказалась завалена новыми покупками, он сообщил ей:

-А сейчас мы ещё кое-куда заскочим!..

Видимо выражение лица у него было таким таинственным, загадочным и многообещающим, точно скрывающим до поры – до времени какое-то чудо, сюрприз, что Вероника заинтригованно глянула на него, а потом прильнула к нему, ласкаясь как кошка.

-Куда?!..

-Я хочу познакомить тебя с одним человеком!

-Каким?!..

-Скоро узнаешь!..

Через несколько минут они подъехали к слегка покосившимся и поржавевшим воротам, когда-то покрашенным синей краской. Битлер вышел из автомобиля, немного повозился с замком, потом распахнул их.

Вскоре «Ягуар», выехав из тылового парка усадьбы, притормозил у задней стены дома, похожего на небольшой двухэтажный замок.

-Перелезь на заднее сиденье!.. И спрячься среди коробок с подарками! – попросил её Битлер, а потом пояснил. – Это мой дом!.. Хотя мы подъехали с тыла, откуда кроме меня никто не ездит, но…. Кто-нибудь может выглянуть в окно!.. Не хотелось бы, чтобы тебя увидели! Тогда праздник будет испорчен!..

-А ты куда?! – поинтересовалась Вероника, протискиваясь между крышей автомобиля и спинками кресел так, что платье невольно задралось, оголив все её женские прелести в точке схождения ног.

-Я?!.. Я же сказал, что хочу тебя кое с кем познакомить!..

-С женой что ли?! – поинтересовалась Вероника с заднего ряда, уже протиснувшись туда и деловито разгребая теперь завал коробок с подарками, украшениями и игрушками, чтобы среди них скрыться.

Оба расхохотались.

-С … женой?!.. – повторил её вопрос, заливаясь от хохота Битлер.

Вволю насмеявшись, он стал вдруг нарочито серьёзным и показал Веронике пальцем:

-Прячься!.. Я сейчас!..

Через минуту он скрылся за толстенной, плохо открывавшейся дверью чёрного хода.

Когда Битлер вышел оттуда спустя некоторое время в сопровождении недоумевающего Кантемирова, в «Ягуаре» кроме горы коробок на заднем сиденье ничего нельзя было различить.

-Куда мы?! – недовольно спрашивал Кантемиров своего провожатого.

-Поедем в загородный дом!

-Зачем?!..

-Там поживёшь!.. Тебе моя супруга, Грейс, ничего не говорила?!

-Нет! Я её не видел…. А это что за гора?! – тронул Кантемиров несколько коробок в куче на заднем сиденье, умащиваясь на удобном переднем кресле, где ещё несколько минут назад сидела Вероника.

-Подарки….

-Подарки?!..

-Подарки, — подтвердил Битлер, заводя двигатель машины и трогаясь с места.

Крутанув на площадке автомобиль, финансист, словно почувствовав что-то, глянул на огромные окна второго этажа. И ему показалось, что сквозь тюлевые занавески, которыми они были зашторены, за ними кто-то наблюдает. Во всяком случае, они шевелились.

-Кому подарки-то?! – не мог угомониться Влад.

-Сестре….

-Сестре?!.. Чьей?!..

-Твоей….

-Моей?!..

Битлер, отвлёкшись от грунтовой, давно уже не посыпавшейся гранитным отсевом дороги, петляющей между деревьями, глянул на спутника, а потом, после некоторой паузы, лихо увернувшись пару раз от столкновения с деревьями, подтвердил:

-Твоей, … твоей! – и, чтобы Кантемиров больше не задавал вопросов, добавил. – Сиди!.. Скоро всё узнаешь!..

У загородного дома их уже встречал издалека, едва тот свернул в ворота на другой стороне не очень большого парка, заприметивший автомобиль Иван Аркадиевич.

Машина остановилась рядом со слугой. Но едва он, поклонившись, поприветствовав хозяина и его гостя, открыв им дверцы и за руку высадив каждого по очереди из салона, полез за коробками на заднее сиденье «Ягуара», как тут же в испуге отпрянул, потому что из кучи подарков, словно медведь из сугроба, вдруг показалась, вылезая наружу, Вероника:

-Я вся взмокла!..

Кантемиров, с интересом озиравшийся по сторонам, заложив руки в карманы брюк, теперь с удивлением уставился на эту сцену.

-Ну, вот! – посетовал Битлер. – Хотел сделать сюрприз обоим!.. Но!.. Ничего не получилось….

-Это кто?! – поинтересовался Влад, достав руку и указывая пальцем на вывалившуюся из «Ягуара» в помятом, но всё же красивом и модном длинном платье, Веронику.

-Это?! – переспросил Битлер, тоже, будто чужой, уставившись на женщину, отряхивающую себя с ног до головы, словно от пыли. – Это … твоя сестра!..

-Сестра?!..

Вероника глянула на них и, точно только что заметив, дружелюбно и одновременно виновато улыбаясь, помахала ручкой:

-Привет, мальчики!..

-Идёмте в дом! – пригласил, сделав широкий собирающий жест руками, всех Битлер.

Через несколько минут они уже дружно суетились, наряжая зелёную красавицу недалеко от камина в огромном зале на первом этаже.

Вскоре ёлка была наряжена и теперь стояла, сверкая украшениями, переливаясь разноцветными гирляндами и красуясь, как нарядом, яркими игрушками. За это время Иван Аркадиевич, призвав на помощь садовника, на скорую руку соорудил на невысоком, но просторном столе неподалёку от неё, среди каре из группы кожаных диванов, нехитрый, но весьма изысканный, нарядно украшенный, в богатой посуде и с дорогими приборами праздничный ужин.

Возвышаясь над яствами, на столе стояло несколько канделябров со свечами, дополняя приподнятую обстановку и создавая уют. Едва они зажглись, как тут же почувствовалась атмосфера настоящего, загадочного и, в самом деле, таинственного праздника.

Битлер пригласил Ивана Аркадиевича присесть за стол тоже.

-Не «нашенское» это Рождество! – словно извиняясь, посетовал Иван Аркадиевич по-русски, но потом, не особо сопротивляясь приглашению, согласился. – Ладно! Бог един!..

Впрочем, слуга не долго был с ними и, будто обладая врождённым чувством такта, вскоре удалился, разделив с хозяином и его странными гостями лишь три тоста.

-Так это … моя сестра?! – спросил Кантемиров у Битлера, кивнув головой в сторону Вероники, когда они остались втроём, и беседа за столом, до того насыщенная, более чем – по инициативе Ивана Аркадиевича, — религиозными символами и воспоминаниями о том, чему, собственно, и должен быть посвящён рождественский сочельник, скатилась к простому житейскому общению.

-Сестра! – подтвердил Битлер.

-Во Христе, что ли?! – уточнил Влад, находившийся, видимо, всё ещё под впечатлением слов Ивана Аркадиевича, произнесённых в честь праздника.

-Я – не понимаю, — покачал головой Александр.

Вероника смотрела на них, хлопая глазами, как красивая, нарядная кукла, ничего не в силах уловить из диалога между мужчинами.

Чем больше они выпивали шампанского, тем теплее становилась атмосфера: в конце концов, три славянские души, — пусть и в Лондоне, пусть и одна из них – женская, но…. Что-то всё-таки роднило их между собой.

Поначалу Кантемиров даже стеснялся Веронику, поскольку Битлер молчал, а та сама не могла понять, что за игра идёт за просторным столом среди каре из диванов в этом уютном, с красивой рождественской ёлкой и настоящим камином доме. Однако когда он нечаянно уловил пару фраз, которыми Битлер перебросился с ней на русском, то оживился.

-Так ты … русская?! – изумился Влад, подавшись к ней и пододвинувшись даже ближе к краю своего дивана, который граничил с её, поскольку каждый занял один из трёх канапе, стоявших в каре.

-С Украины, — уточнила Вероника, откликнувшись на вопрос и, как Битлеру показалось, тоже подвинувшаяся ближе к Кантемирову.

-То-то я думаю!.. Александр говорит: с сестрой познакомлю!.. С сестрой!..

Вероника тут же глянула на Битлера, задав ему немой, но суровый вопрос одним лишь молчаливым, но пристальным и удивлённым взглядом. Он был настолько тяжёлым, прожигающим и долгим, что Александр не выдержал:

-Ну, да!.. Да!.. Я хотел, чтобы Влад выдал тебя за свою сестру перед моей женой, перед Грейс….

-Зачем?! – удивилась Вероника.

-А как прикажешь иначе тебя «легализовать»?!.. Как «протащить» тебя в мой дом?!..

-А ты меня спросил?! – возмутилась Вероника.

-Нет, конечно, … но иного пути я, лично, не вижу!..

-Ну, лично я не против, чтобы у меня была такая очаровательная «сестрёнка»! – вступил в разговор Кантемиров, после чего Вероника брызнула на него своим возмущённым взглядом, и в комнате воцарилась неловкая тишина.

Слышно было, как потрескивают поленья в хорошо растопленном камине. Наверное, всем хотелось, чтобы за огромным окном в дополнение к этому треску сейчас ещё бы вьюжила пурга, и заряды снега то и дело бились бы о толстое полированное стекло. Но там стоял лишь лондонский туман, густой, влажный, а потому непривычный и противный, по крайней мере, для двоих в этой компании.

-Скоро Новый год! – мечтательно вдруг произнесла Вероника и потянулась рукой к пустому фужеру, давая понять кавалерам, что пауза прошла, и, наверное, стоит продолжить посиделки.

-Да! – подхватил Битлер и, чтобы как-то развить тему, добавил. – В Москве сейчас снегу полно наверняка!..

-К чёрту Москву! – Вероника сделал неприятную гримасу, но потом смягчилась к собеседнику. – Я вспоминаю про дом!..

-И где он?! – поинтересовался Кантемиров, а когда Вероника глянула на него снова испепеляющим взглядом, как будто бы он в чём-то провинился, пояснил. – Я же должен знать, где живёт моя «сестра»!..

-Сумы, — ответила она.

-Что?! – не понял Кантемиров.

-Сумы! – ещё раз повторила Вероника. – Есть такой город на Украине….

-Никогда не слышал! – признался Кантемиров. – Большой?!..

-Областной центр.

-А где находится-то?!

-Выше Полтавы, ближе к границе с Россией. Как раз посередине между Киевом и Харьковом, — Вероника глянула на Влада, пытаясь уловить, смог ли тот сориентироваться в описании, потом, когда он, поджав губы, покивал головой в знак того, что ничего не понял, добавила. – От Сум до границы с Россией, станция Ворожба, чуть больше тридцати километров. Если представить на карте ромб, растянутый длинной стороной с востока на запад, от Харькова к Киеву, а короткой стороной – с юга на север, от Полтавы до Сум, то верхний угол его, упирающийся в границу с Курской областью России, как раз и есть тот, в котором находится мой родной город…

-Теперь что-то понятно, — покачал, уже утвердительно, головой Кантемиров, продолжая, видимо, в уме рисовать географическую карту со слов Вероники и строить на ней ромб. – А ты неплохо разбираешься в геометрии! – добавил он комплимент. – Да и в картографии!.. И способность описывать у тебя превосходная!.. Писательством никогда не занималась?! – поинтересовался у неё «брат».

Вероника заулыбалась и отрицательно покачала головой, отчего у Битлера случилось головокружение: так она была прекрасна!..

-Нет, у меня в окружении писателей хватало!..

-Это кто ж такие?! – Кантемиров пододвинулся ближе к краю дивана, подавшись к ней и будто приготовившись услышать какую-то сенсацию.

-А-а-а, — махнула, залившись смехом Вероника, — ты их всё равно не знаешь!..

-Как же так?! – удивился Кантемиров. – Писатель – и я его не знаю?!..

-А вот так! – Вероника, нагнулась к столу и самыми кончиками маникюра отвесила звонкий щелбан своему фужеру, давая понять, чтобы его наполнили игристым вином. – И, вообще, хватит о грустном!.. Сегодня же праздник!

-Почему о грустном?! – удивился Кантемиров, потянувшись за очередной пузатой бутылкой в большое серебристое ведро со льдом.

Влад выстрелил пробкой в потолок зала, потом, сделав паузу, чтобы все обратили внимание, как искусно открыл напиток, поскольку из горлышка не показалось даже намёка на пену, разлил шампанское по вместительным фужерам, поставив пустую бутылку к ноже стола, на пол.

-Ну, давайте выпьем!.. – предложил он, первым подняв бокал, наполненный почти до краёв. – За мою прелестную и очаровательную «сестру» с Украины, которую я сегодня благодаря хозяину этого замечательного дома, Александру Битлеру, лондонскому финансисту и мизантропу, — обрёл!..

-Скажешь тоже!.. Мизантропу! – откликнулся Битлер, наклонившись с дивана к столу и взяв в руку свой фужер.

-Признайся, что ты довольно нелюдим! – обратился к нему, чокнувшись с Вероникой Влад.

-Ну, до мизантропа мне далеко! – возразил Александр.

-Думаешь?! – усомнился Кантемиров, чокаясь бокалами теперь с ним…. И как бы в подтверждение своим словам всё дальнейшее своё внимание переключил теперь на свою «сестру», которая живо включилась в разговор, также, почти не обращая внимания на Битлера, словно его здесь и не было.

Беседуя на какие-то абсолютно глупые, довольно пустяшные темы с Кантемировым и потягивая дорогое шампанское, с полдюжины бутылок которого уже стояло на полу, у ножки стола, увлечённая общением Вероника в какой-то момент, меняя позу, задрала одну ногу и поставила её, согнув, на мягкую подушку кожаного диван, в которой та тут же утонула, обхватив колено руками. Возможно и даже — скорее всего, она сделала это не специально, — для удобства. Возможно даже, что она забыла и то, что на ней нет нижнего белья. Но, так или иначе, теперь из-под поднявшегося и съехавшего слегка с колена подола платья теперь ярко светила её тёмная, ослепляющая на фоне белого живота звезда, от которой невозможно было оторвать взгляда. В отличие от его, — он-то сидел прямо напротив неё, — место Влада было сбоку от дивана Вероники. И потому Битлер надеялся, что тому не видно то, что «режет» теперь глаз ему, хотя спадающий с колена угол подола был обращён в сторону Кантемирова, а потому, вполне вероятно, что и ему стало видно всё то, что открылось Александру.

Несколько раз Битлер пытался незаметно для Влада подать сигнал Веронике и даже намекнуть, что она сидит не прилично. Но та, то ли так была увлечена разговором с изобретателем, то ли просто решила его, Битлера, почему-то позлить, но так и продолжала сидеть дальше, не обращая внимания на его жесты и слова.

Внезапно кромешную тьму за окном прорезал свет фар машины, свернувшей с шедшей мимо владения дороги в парк усадьбы. Битлер заметил это, поскольку сидел как раз лицом к огромному как витраж окну комнаты. Вероника располагалась к нему спиной, а Кантемиров, хотя и мог, если бы повернул голову налево, увидеть это же, но всё своё внимание обратил на «сестру» и потому ничего больше вокруг не замечал.

Межу тем, ему это, как он подумал вначале, не показалось.

Автомобиль стремительно приближался к дому, и вскоре его фары выхватили из темноты фонтан у подъезда. Машина была уже у самого крыльца.

-Кажется, это Грейс! – невольно вырвалось у Битлера из горла. – Ребята, внимание!.. Помните, что вы – брат и сестра….