Невыносимая лёгкость бытия. Часть вторая. ДУША И ТЕЛО


к оглавлению1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 19 20 — 21 22 23 24 25 26 27 28 29к оглавлению

 

Фотограф позвала Терезу на чашку кофе в буфет.

— Сделанные вами снимки весьма любопытны. Замечу, что вы обладаете особым чутьем женского тела. Вы понимаете, что я имею в виду? Тех девушек в вызывающих позах!

— Тех, что целуются перед русскими танками?

— Совершенно точно. Вы могли бы стать первоклассным фотографом в области моды. Для этого вам, разумеется, надо объединиться с манекенщицей. Скорее всего с такой, что тоже подыскивает работу. Вы могли бы сделать пробные фотографии для какой-нибудь фирмы. Конечно, потребуется время, чтобы пробиться. А пока я могу оказать вам одну услугу. Познакомить вас с редактором, который ведет рубрику “Наш сад”. Возможно, им нужны фото кактусов, роз и всего такого прочего.

— Большое спасибо, — искренне сказала Тереза, чувствуя, что женщина, сидящая напротив, полна желания помочь ей.

Но тут же подумала: с какой стати ей фотографировать кактусы? В самом деле, она вовсе не хочет повторить то, с чем уже однажды столкнулась в Праге: с борьбой за место, за карьеру, за каждую напечатанную фотографию. Она никогда не была честолюбива из гордости. Она просто хотела спастись от мира матери. Да, для нее это было ясно как день: она делала фотографии с великим старанием, но все свое старание она могла бы приложить к любому другому занятию, поскольку фотография была лишь средством прорваться “дальше и выше” и жить рядом с Томашем.

Она сказала: — Видите ли, мой муж врач и обеспечивает меня. Мне не обязательно заниматься фотографией.

Фотограф сказала: — Не понимаю, как вы можете бросить фотографию, делая такие превосходные снимки?

Конечно, фотография в дни вторжения — это было совсем другое. Эти снимки она делала не ради Томаша. Она делала их из одержимости. Причем не из одержимости фотографией, а из одержимости ненавистью. Но такая ситуация уже никогда не повторится. Впрочем, снимки, что она делала из одержимости, уже никому не нужны, ибо они не актуальны. Лишь кактусы — неизменно актуальная тема. Но кактусы не интересуют ее.

Она сказала: — Вы очень добры ко мне. Но лучше я останусь дома. Мне не обязательно работать.

Фотограф сказала: — И вас бы устроило сидеть дома?

Тереза сказала: — Пожалуй, больше, чем фотографировать кактусы.

Фотограф сказала: — Даже если вы фотографируете кактусы — это ваша жизнь. Если же вы живете только ради мужа — это не ваша жизнь.

Тереза сказала с неожиданным раздражением: — Моя жизнь — это мой муж, а не кактусы.

Фотограф — тоже с раздражением: — Уж не хотите ли вы заверить меня, что вы счастливы?

Тереза сказала (с таким же раздражением): — Конечно, я счастлива!

Фотограф сказала: — Это может утверждать разве что очень… — Она не договорила, о чем подумала.

Тереза закончила ее мысль: — Вы хотите сказать: очень ограниченная женщина.

Фотограф овладела собой и сказала: — Нет, не ограниченная. Старомодная.

Тереза в задумчивости сказала: — Да, вы правы. То же самое говорит обо мне мой муж.

к оглавлению1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 19 20 — 21 22 23 24 25 26 27 28 29к оглавлению