Невыносимая лёгкость бытия. Часть шестая. ВЕЛИКИЙ ПОХОД


к оглавлению1 2 3 — 4 — 5 — 6 — 7 — 8 — 9 — 10 — 11 — 12 13 14 15 16 1718 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 к оглавлению

В империи тоталитарного кича ответы даны заранее и исключают любой вопрос. Из этого следует, что подлинным противником тоталитарного кича является человек, который задает вопросы. Вопрос словно нож, разрезающий полотно нарисованной декорации, чтобы можно было заглянуть, что скрывается за ней. Так, впрочем, когда-то Сабина объяснила Терезе смысл своих картин: впереди доступная ложь, а за ней проступает недоступная правда.

Однако те, кто борется против так называемых тоталитарных режимов, едва ли могут бороться вопросами и сомнениями. Им тоже нужны уверенность и простые истины, которые были бы доступны как можно большему числу людей и вызывали бы коллективные слезы.

Однажды некая политическая организация устроила Сабине в Германии выставку. Когда Сабина взяла в руки каталог, первое, что она увидела, была ее фотография с нарисованной поверх нее колючей проволокой. Внутри была помещена ее биография — ни дать ни взять жизнеописание мучеников и святых: она страдала, она боролась против несправедливости, она вынуждена была покинуть истерзанную родину, она продолжает бороться. “Своими картинами она борется за свободу” — была последняя фраза этого текста.

Она протестовала, но ее не поняли.

Разве не правда, что при коммунистическом режиме современное искусство преследуется?

Она раздраженно сказала: “Мой враг не коммунизм, а кич!”

С тех пор она стала окутывать свою биографию мистификациями и, оказавшись позже в Америке, постаралась даже утаить, что она чешка. Это была отчаянная мечта спастись от кича, в который люди хотели превратить ее жизнь.

к оглавлению1 2 3 — 4 — 5 — 6 — 7 — 8 — 9 — 10 — 11 — 12 13 14 15 16 1718 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 к оглавлению