-Теперь я могу отправить тебя туда, куда ты хочешь во времени и пространстве! — сказал ему Охромов. Он показал на кучу сверкающих даже в полумраке драгоценных камней, которые они набрали на пляже, сваленных в углу хижины. — Возьми себе брюлликов, сколько хочешь…. Куда тебя теперь отправить?

-К Веронике, — ни минуты не сомневаясь, ответил Дима: вот кому он сможет теперь похвастаться своим несметным богатством….

-Да, тут миллионов на десять доллариев будет! — оценивающе покачал головой Гриша, посмотрев на синее пластмассовое ведро в руках Гладышева, которое тот зачерпнул из кучи бриллиантов, полное драгоценного «улова». — Ладно, так и быть! Запускаю Администратор!.. Я посажу тебя на самолёт Нью-Йорк — Москва, чтобы не так заметно было твоё внезапное появление в иной реальности. Из части брилликов сделаем пуговицы для твоего модного костюма, а остальные упакуем в чемоданчик, чтобы не так сильно выделялся…. Помни только, что путешествие это в один конец, и подобрать я тебя смогу лишь в реперной точке. На том отрезке времени в реальности, куда я тебя отправляю, их будет три. Прозеваешь первую — не страшно, вторую — полбеды!.. Ну, а третью! — Охромов некоторое время медлил с ответом. — После третьей, если я тебя не подберу, твоё тело дематериализуется…. Понял?!.. Это же не настоящая Меркаба, а всего лишь Администратор. Поэтому….

-Может быть, отпустишь меня насовсем?! — умоляюще произнёс Дима.

-Нет! — категорично покачал головой Охромов. — Ты нужен мне и…. Не забыл ещё про полковника Зверева?!..

-Да нет, — признался Дима.

Ему было невесело от того, что его «отпущение» выглядело не по-настоящему, как во сне, а потому всё это богатство было не больше по ценности, чем театральная бутафория: можно было сразу за борт выбросить, если бы только не хотелось произвести впечатление на Веронику, что он тоже может чего-то добиться в этой жизни….

-Да и к тому же, как я уже заметил, твоё пребывание в иной реальности — ресурс ограниченный! Я не шучу! Размажет в лепёшку — мокрого места не останется! — напомнил Охромов и поинтересовался. — Ну, что?!.. Готов?!

-Готов! — согласился Дима.

-Тогда до встречи! — Гриша взял в руку энергокристалл, закрутил его волчком, повесив в воздухе, и уселся в позу лотоса читать заклинание.

В последнюю секунду Дима захотел понять, где всё-таки сон, а где настоящая жизнь и реальность.

Он вдруг вспомнил Летаргена, Анжелу, Алёну, бабку Пелагею. Были ли они сном? Или сном было то, что происходило с ним сейчас?! И куда его отправляет Охромов?! В сон?.. В реальность?.. В другой мир?.. В небытиё?!..

В последний миг он вдруг испугался, подумав: «А ведь всё, что со мной происходит, на самом деле!» — и хотел даже крикнуть Охромову, что передумал, но….

Внезапно, видимо, потому, что испугался и принял реальность за действительность, Дима почувствовал, как разделился на самом деле на две самостоятельные и независимые сущности, одна из которых оказалась на год раньше в самолёте, летящем из Нью-Йорка в Москву, в шикарном костюме с бриллиантовыми пуговицами и чемоданом, полным драгоценных камней, а вторая попала в троллейбус, полный народу, с мешком угля в руках. Дима почувствовал, что настал решительный момент определиться, с какой своей «половинкой» остаться, но не смог совладать с нечаянным желанием, и, не смотря на то, что очень хотел быть с той, которая устремилась навстречу с Вероникой, его сознание, словно магнитом, за уши притянуло к последней….

«Наступна зупынка — будынок звъязку!» — объявил по динамикам водитель троллейбуса.

Народ стал давиться, пробираясь к выходам: это была именно та остановка, куда по утрам спешил весь не занятый работой городской, — «мийский», — люд, ведь там был рынок, сало….

Дима вдруг очнулся, но не сразу понял, что это не «злый сумский люд» давит его к дверям троллейбуса, и не мешок угля в руках из-за того больно упирается ему в грудь, — это ментовский спецназ, «беркутовцы», жмёт его к полу, скручивая ему за спиной руки, в коридоре квартиры Вероники.

Путешествие в рай-городЧерез десять минут он уже был в камере следственного изолятора….

-Слушай! Ну, ты и клоуна мне подсунул! — пожаловался зашедшему, было, в кабинет оперативнику следователь. — Он, — то ли, в самом деле, дурак, то ли под дурака косит, — говорит, что Гвоздя и Кекса шлёпнул не он, и что это было в другой жизни!.. Какую-то ахинею несёт про «бандеровцев», которые пришили контрабандистов!.. Рассказывает, что может перемещаться в пространстве и во времени, а также путешествовать между своими жизнями!.. Ну, точно псих!

Оперативник, уловив ситуацию, тут же ретировался из кабинета, только пожав плечами и улыбнувшись: мол, разбирайся, сам, я своё дело сделал, — и, закрывая дверь, почему-то подмигнул вышедшему из себя уже от тупости сложившейся тупиковой ситуации адвокату, сидевшему, как и «следак», напротив Димы.

Гладышев и вправду утомил их, постоянно «путаясь» в показаниях: на допросах он рассказывал то об убийстве Гвоздева и Кекса кавказцами из Москвы, то об убийстве какими-то «бандеровцами» каких-то контрабандистов, то о случайном убийстве Бегемота в Москве, на что, правда, следователь тут же возражал, что это теперь не наше государство, а потому он даже слушать это не будет….

В конце концов, он им надоел хуже горькой редьки, и адвокат, которого Гладышеву назначило следствие, именно в этот момент, когда «опер» закрывал дверь, уловив идею, наконец, предложил «следаку»:

-Слушай, мне с этого идиота толка никакого: он пустой…. У тебя тоже мотивов для убийства особых нет: стрелять людей из-за двух пачек вышедших из обращения денег — сомнительный резон. Давай его, в самом деле, «под дурку» подведём: тебе забот меньше, да и мне мороки!.. Отправим его на медосвидетельствование с подозрением на «шизу»…. Кстати, что-то такое у него явно наблюдается. Смотри, у меня знакомая есть, медэксперт. Та, конечно, почуяв заказ, с меня денег попросит, но я, так и быть, «свои» дам, лишь бы с этим делом поскорее покончить. Он мне уже в печёнках сидит, этот Гладышев! А с него как с быка молока!..

-Да я-то не против, — пожал плечами следователь, — только для «дурки» тоже основание нужно! Не может же человек сойти с ума просто так! Надо так всё подвести, чтобы он на почве сумасшествия Кекса и Гвоздя шлёпнул.… Что тут придумать-то?

-О!.. Несчастную любовь, к примеру! — вмиг сообразив, предложил адвокат. — Слушай, Дмитрий!.. У тебя была несчастная любовь, которую тебе приходилось делить с этими нехорошими людьми?!… Ну, с Гвоздевым и Кексом?!..

-Тебя взяли в квартире Бегетовой Вероники, идиот, — подсказал Диме следователь, — которая, кстати, куда-то без следа исчезла…. У вас были отношения?!.. Между тобой и гражданкой Бегетовой, между гражданином Гвоздевым и ею же, или между гражданином Булкиным и ею?!..

Понимая, что таким образом что-то разрешится, Дима с согласием кивнул головой: сидеть в камере с клопами и идиотской шпаной ему уже давно надоело: хотелось куда-то двинуться.

-Ну, вот и отлично!.. То, что надо! — обрадовано воскликнул адвокат. — Всё!.. Давай ему шизу шить!.. Я гляжу: парень с понятиями! Направляем на комиссию! И стряпаем убийство на почве ревности! А чтобы доказательства не собирать, представляем суду справку от медэкспертов, что у него головка «бо-бо», и свидетельские показания о том, что его видели в момент убийства в квартире на месте преступления!.. Я думаю, этого будет достаточно для вынесения сурового, но справедливого приговора!

-Да, пожалуй! — согласился следователь….

Посетители приходили к сумасшедшим редко. Это было целым событием, и все завидовали счастливчику, что к нему пришёл человек из нормального мира….

-Гладышев, к тебе посетитель! — сообщила ему медсестра.

На площадке для посетителей было безлюдно, и солнце нещадно жарило несколько выцветших деревянных лавочек, к которым с допотопных времён не прикасалась рука человека.

Где-то за забором, за территорией больницы работал динамик радиоточки, и сюда доносились звуки радиопередачи.

Гладышеву казалось, что он ждёт того, кто пришёл, уже давно, а его всё нет и нет.

Сначала по радио соловьём заливался земляк, сумской соловей Лещенко, Лёва из села «Червонэ», давным-давно подавшийся в Москву, потом зазвучала какая-то новая песня современной популярной украинской исполнительницы. В ней она просила любимого убежать с ней на край света. Дима даже не обратил бы на этот «шедевр» внимания, если бы всякий раз в припеве девушка не добавляла важное условие плана их побега:

«И с собой захватим порося!..»

Нет, конечно, это было очень даже по-украински: внести в романтику долю прагматизма. Ещё веселее было то, что девушка предлагала «захватить с собой порося» родителей возлюбленного.

Когда звучал припев, Дима думал: «Где же сумасшедших больше? По эту сторону забора или по ту?..»

Кто-то пихнул его в бок, прервав прострацию. Он обернулся и увидел цветущую на все тридцать два зуба Анжелу.

-Привет, дурик! — радостно произнесла она, порхнув рядом на лавчонку.

-Привет! — смущённо ответил Дима: её-то он никак не ожидал увидеть.

-Как оно, в Рай-городе, лежится?! — поинтересовалась Анжела и, когда Дима пожал плечами, не зная, что ответить, добавила. — Ну, это всё же лучше, чем зону топтать!.. А ты молодец!..

-Чего это?!..

-На тебя контрабандистов повесили! — сообщила Анжела, ребят отмазал. — Тебе всё равно в «дурке» теперь лежать до второго пришествия, а ребят спас….

-Каких ребят?! — не понял Дима.

Анжела посмотрела на него с удивлением:

-Да-а-а, у тебя точно память отшибло!.. Или тебе менты голову стряхнули?!.. Ты хоть соображаешь, где ты?!… Ты в Рай-городе!.. Привет!.. Ничего не помнишь?! Как ты сюда попал, не помнишь?!..

-Нет! — признался Дима.

-С тобой всё ясно!.. Псих, он и есть — псих!..

Они ещё некоторое время пытались говорить, но как-то беседа не задавалась. Воспоминания Гладышева в корне отличались от того, что сообщала ему Анжела.

-Циня никакой не спекулянт, — удивилась Анжела, когда он спросил, как обстоят её дела с поездкой в Москву, и как продвигается работа клофелинщицы под руководством Цындренко, —  а наш сотник, дебил!.. Да и «шоб» я к клятым москалям поехала?!.. Да ни в жисть! — возмущённо дула она щёки. — Ты, видать, точно с головкой не дружишь!.. Откуда ты всё это взял?!.. Я занимаюсь серьёзной работой, дурик, в отличие от тебя! Мы сейчас проталкиваем в Киев нашего, сумского президента: Ющенко. Он за вхождение Украины в Евросоюз и НАТО, ругает, на чём свет стоит, «клятых москалей» и обещает обрушить всю мощь Запада за гнев «Украйны» на Россию….

Зачем она приходила, он так и не понял, но когда Анжела ушла, на лавочку к нему подсел Гена Летар.

-Ушла?! — поинтересовался он.

-Ушла, — согласился Дима, обескураженный и самим появлением Анжелы, и тем, что она ему сказала.

-Пообщался?! — участливо, словно залазя в душу, поинтересовался тот.

-Пообщался, — машинально ответил Гладышев.

-Счастливый!.. А вот Летаргена никто не навещает! Ну, хоть бы кто пришёл!..

-Может быть потому, что у тебя имя такое странное?! — предположил Дима. — Кстати, почему тебя Летаргеном зовут?!..

-Ой, я уж и не помню, почему так всё получилось…. Однажды кто-то обнаружил, что если быстро произносить мои фамилию и имя, то так и получается: Летарген! — ответил Гена Летар. — Знаешь, мне последнее время всё какие-то странные сны сняться. Такие как жизнь…. Красочные!.. Будто лежим мы с тобой на песочке, на берегу прекрасного моря и о чём-то разговариваем. И, представляешь: когда просыпаюсь, весь сон стоит перед глазами будто наяву, а к завтраку уже и десятой части не вспомню. Вот только ото сна и остаётся: песочек золотистый, ты, почему-то там, рядом со мной лежишь, да по мелководной лазоревой бухте напротив нас туда-сюда какая-то баба плавает, и её, — я почему-то знаю это, — зовут Вероника…. Кстати, насчёт баб!.. Ты спроси-ка у Хроныча, чего это к нему твоя краля тоже шастает!..

-Какая моя краля?! — удивился Дима.

-Да вот эта, которая к тебе только что приходила!

-Анжела?..

-Ой, да откуда же я знаю, как её зовут?!.. Но на морду лица, даже бабью, у меня память хорошая: никогда не спутаю!..

-А Хроныч — это который?! — поинтересовался Дима. — Алкоголик, что ли?

-Нет! Почему алкоголик?!..

-Ну, Хроныч, — значит хроник, я так понимаю….

-Здраво мыслишь, — похвалил его Гена Летар, — но не потому….

-А почему же?

Альта-Спера.-Администртор. Выпущенные книги-Ну, Хроныч — это Охромов!.. Фамилия такая!.. А Хроныч — потому как утверждает, что прибыл из будущего! Ещё тот чудик! От него много всяких диковинных вещей можно наслушаться!.. Так, что, в самом деле, крыша съедет! С ним лучше не общаться!.. Кстати, ты всё-таки выясни, почему к нему твоя баба шастает!..

-Да какая моя баба?

-Ты её Анжела назвал!.. Впрочем, нет! Не выясняй!.. А то скажет тебе ещё чего такого, что точно свихнёшься! Лучше подкарауль, когда она к нему придёт, да подойди и сам спроси у неё, чего она шастает: то к тебе, то к нему.

-Хорошо! — обескуражено ответил Дима.

-А, вообще, с Хронычем только Зверь общается! — сказал Летар Гена и, увидев немой вопрос в глазах Димы, добавил. — Ну, Зверь, … он же — Зверев!.. Тот ещё пациент! Выдаёт себя за полковника КГБ. А на самом деле — бомж беспросветный! Пусть спасибо скажет, что его хоть сюда взяли харчеваться! А знаешь, что говорит?.. Что его враги сюда упрятали! Ну, не знаю, какие там у него враги могли быть, но мы его «Три шестёрки» зовём….

-Почему?

-Ну, подпольная кличка такая у него…. Как-то раз что-то про Библию давай молоть, что он там упомянут, и число «666», будто бы, — его. Ну, после этого мы его «Три шестёрки» и зовём. Правда, обижается, когда услышит! А соседа твоего, Андрюху, знаешь, как зовут?.. Мучённый!.. Всё добивается, чтобы ему Нобелевскую премию дали за открытие свойств времени.

-Знаю, — согласился Дима, — он мне каждый вечер про какие-то «омеги» объясняет….

-Странно, что только про это!.. Мне, вот, как-то рассказывал, как можно перемещаться во времени и даже попадать в иные, параллельные, реальности….

-Ну и, как?!

-Ну, якобы для этого всего-то и надо, что изменять квазикварковую частоту мерцания своих нанолептонов…. Дело в том, — помню, говорит, — что вся наша реальность мерцает с определённой частотой. Все атомы, протоны, электроны в ней как бы пульсируют, то исчезая, то появляясь снова. Это известно всем. Но вот то, что это есть резонансная частота мерцания реальности, ни у кого и мысли такой никогда не возникало. То есть, это как в радиоприёмнике. Изменяя свою резонансную частоту мерцания, можешь оказаться в иной реальности, в которой в то же самое время происходят нечто другое. Причём, говорить «в то же самое время» — неуместно, поскольку тогда время, как таковое уже не может выступать мерилом синхронизации процессов в таких параллельных мирах. Кстати, говорит ещё, что человеческая монада после смерти, перемещается в мир иной именно потому, что её собственная частота мерцания совершенно иная, чем у реальности присутствия. И, между прочим, Андрюха Халов объясняет этим и свойства духа: то, что в одной реальности — дух, в иной реальности, где резонансная частота мерцания совпадает с его собственной, — осязаемая материя. Так что в какой-то из реальностей Бог есть воплощённый материальный субъект!..

-Ух, ты! — удивился Гриша. — Я об этом как-то не задумывался даже!

-Да, брат! — согласился Летар Гена. — У нас не «Рай-город», а какой-то кладезь мудрости и чудес сумасшествия: одни во времени путешествовали, другие это время всё до дыр изучили!.. Ты, вот, тоже, — говорят, — со своими реальностями разобраться никак не можешь: что сон, а что явь!.. Чудеса!.. Но это ещё что!.. Вон тот дурик, — показал он пальцем на невзрачного мужичка, который, в самом деле, выглядел как-то неадекватно и то и дело на всех оглядывался, будто ожидая подвоха, — вообще, всё время двигает теорию о дисбалансе энергии, который возник во Вселенной в результате деятельности человеческой цивилизации. Только вот он никак не может разобраться, что получается: дефицит энергии или её избыток: всё время путается в расчётах. Но результат, — как он утверждает, — всегда один: итогом такого дисбаланса являются чёрные дыры, которые этот дисбаланс абсорбируют. Но самым интересным в его теории является то, что дисбаланс стал накапливаться во Вселенной с тех пор, как человечество изобрело колесо. Все механизмы, — говорит, — использующие вместо преодоления энергии трения противодействие энергии качения, — от автомобиля до прокатного стана, — нарушают баланс энергии в природе, поскольку на перемещение объекта с использованием колеса требуется на порядок или два меньше энергии, чем на его перемещение волоком. При этом самым опасным транспортным средством этот идиот считает велосипед, поскольку для езды на нём не используется никакого преобразования энергии, как, например, в автомобиле или в том же прокатном стане, где, в конечном счёте, один вид энергии, пусть и с большим дисбалансом, преобразуется в другой. А при езде на велосипеде используется работа мышц живого существа, которая в балансе энергий природы, по его мнению, не учитывается вообще. Так вот, именно велосипедисты и повинны в росте вселенских чёрных дыр, поскольку только так природа может учесть накопление дисбаланса….

-Просто удивительно! — изумился Дима.

-Что?! — не понял Летар Гена.

-Как много талантливых сумасшедших в такой захудалой провинциальной психушке!.. У меня возникла даже идея, чтобы всех одарённых психов поместить на содержание в какую-нибудь специальную, столичную, психушку: для талантливых сумасшедших!..

Общение с Геной Летар не прошло даром, и однажды Дима, который с того времени стал присматривать за тем психом, на которого ему показал «Летарген», в самом деле заметил, что к Охромову пришла Анжела. Но когда он подошёл к ним и спросил, почему та ходит то к нему, то к этому типу, девчонка повела себя очень странно: завизжала точно резанная, вскочила и загородилась от него перепуганным и ничего не понимающим Хронычем, вереща на всю округу:

-Уберите от меня этого идиота!.. Я его боюсь!..

На вопли прибежали санитары и скрутили Диму. Когда же Анжела всё-таки успокоилась, выяснилось, что ни про каких бандеровцев она знать не знает, а с Гладышевым у неё связаны весьма негативные воспоминания: этот маньяк хватал её в подъезде за руки и пытался затащить в квартиру, чтобы изнасиловать и убить!..

Когда Диму оставили, наконец, в покое, он поделился этим происшествием с Геной Летар, поскольку более близких в психушке у него не было, и тот посоветовал ему вытравить из себя часть ненужных воспоминаний, оставив только те, которые ему хотелось помнить, заключив:

-Воспоминания, они как глисты, с ними надо осторожно….

-В смысле?! — не понял Дима.

-Ну, вот мне мать рассказывала, — она в больнице работала, в хирургии. — Однажды к ним больного привезли на срочную операцию: думали у него заворот кишок. Вскрыли, а там клубок глистов перекрыл кишечник, да так плотно засел, что едва достали. И знаешь, что?.. Глисты разных мастей меж собой так спутались, что их даже после удаления не смогли развязать! Так и выбросили, как клубок пряжи какой!..

-Ну, а причём здесь воспоминания? — не понял Дима.

-Да притом, что тот пациент, как оказалось, решил всех своих глистов за раз вывести: их же у каждого человека в организме валом, — чего уж скрывать, — и применил против них какое-то сильное универсальное средство! Вот и получилось, что чуть с жизнью не распрощался! И с воспоминаниями — та же штука! От них надо по очереди избавляться, отсеивать! А не то худо будет: такой же заворот получится, только не кишок, а головного мозга….

-И как же он получится?

-Ну, как, стресс, инсульт и… кирдык Тут уж никакие хирурги уже не спасут!.. Обычно пациенту, у кого инсульт намечается, кажется, что у него, например, что-то украли. Как правило, это деньги! Сумму он назвать толком не может, да и куда положил — не помнит. Бывает так, что денег и в помине не было, но пациент утверждает, что они у него были. И, что интересно, он думает, будто у него украли деньги родственники….

-У меня были деньги! — возмутился Дима. — И я даже знаю, где они лежали: под кроватью в ридикюле. И кто украл, знаю: моя мать! Это она меня в психушку задвинула, чтобы замести следы!..

-Ладно, ладно! — отодвинулся от него Гена, будто догадываясь, с кем имеет дело.

Через некоторое время случилось происшествие, которое снова сильно изменило судьбу Димы. Его перевели в палату для буйно помешанных. И поводом для этого стала ночная драка с пациентом Хало, любимцем всей больничной администрации.

Вот кого тайно считали попавшим сюда по политическим мотивам, так это его.

Дмитро Хало появился в Рай-городе совсем недавно. Он слыл ярым и беспощадным националистом и попал сюда именно для того, чтобы не мотать срок за убийство «москаля». Одним из его чудачеств было то, что он изобрёл комбайн Хало, «ватокатательную» машину, которую мечтал производить в массовом порядке на «Львивском» автобусном заводе, чтобы затем запускать её в огромных количествах на «мижмиськи» просторы и «вулыци усих мист». Комбайн Хало должен был сепарировать «москалей», ещё поганящих «Украйну» от истинных, свидомых украинцев и катать из них вату. Хало свято верил в то, что, когда к власти придут истинные патриоты Украины, они выпустят его из дурдома на свободу, чтобы он осуществил свою истинную украинскую мечту.

С первого дня своего появления Хало принялся выискивать в «дурке» «москалей» и постоянно подозревал в этом соседа Димы по койке, Андрюху Халова, то и дело обещая тому первым закатать его в вату. И вот однажды ночью он пришёл выполнить свою угрозу….

Как-то раз Дима проснулся от возни и барахтанья на соседней кровати.

Было уже далеко за полночь, и потому почти ничего не было видно. Лишь в руке у нападавшего был заметен отблёскивающий лезвием в свете уличных фонарей кухонный тесак, видимо украденный с кухни «дурки».

Ещё не понимая, кто это и что происходит, спросонья, Дима выхватил опасное холодное оружие из руки навалившегося сверху на Андрюху, и тот сразу же переключился на него:

-А-а-а!.. Ты тоже москаль! — узнал Гладышев в темноте голос Хало. — Так я и думал!..

От этих слов Диму тут же одолела дикая обида, потому что он хорошо помнил, сколько сил отдал майданам и нацистским факельным шествиям. И, весь воспылав негодованием, Гладышев, что есть силы, так двинул Хало по морде, что тот тотчас вырубился.

На следующий же день обоих «драчунов» перевели в палату для буйных психов. Хало хотели было оставить среди «мирных» помешанных, но рассказ Андрюхи Халова, как Дмитро напал на него с ножом, заставил администрацию Рай-города поступить против своего желания….

Порядки у буйных были как на зоне, но это не мешало им исподтишка разбираться с неугодными, в число которых тут же угодил и Дима, поскольку предводитель палаты по кличке Бегемот сразу же невзлюбил его, будто знал, что в другой реальности Гладышев его случайно кокнул.

333753Подстрекаемые Хало, с позволения Бегемота, душевнобольные Булкин и Гвоздев, очень похожие на Кекса и Гвоздя из другой жизни, вскоре так умело разобрались с ним однажды ночью, что на следующее утро Дима увидел себя будто бы со стороны.

У его тела стояли несколько озадаченных врачей….

-У пациента сломаны рёбра, — произнёс один из них, — и они пробили ему лёгкие….

-Тогда почему в медицинском заключении сказано, что больной умер в результате обширного инсульта?! — поинтересовался второй.

-Видимо, он и вправду был сумасшедшим, — заключил третий.

-А я думаю, что на него просто упал плакат «Соблюдайте чистоту», что и вызвало кровоизлияние в мозг и переломало ему рёбра! — высказал свою позицию четвёртый, видимо, самый главный врач.

«Быть может, то, что происходит вокруг, и есть то зло, которого я не должен убояться? — подумал Дима. — Ну, тогда где же явные знаки того, что я достиг Рай-города?!.. Или не достиг ещё?.. Тогда буду и дальше держать в голове цель и средство!» …

-Ладно, всё ясно!.. Уберите труп! — скомандовал говоривший последним врач, будто главный из четырёх всадников апокалипсиса, сделавших своё дело и лицезреющих над поверженным в прах миром.

В глазах у Димы вдруг всё померкло, будто бы он скоропостижно заснул, чтобы больше никогда уже не проснуться в этой реальности, где были Хало и Бегемот, Булкин и Гвоздев, Гена Летар и Андрюха Халов, Охромов и Зверев, Анжела и Циня, «мама» и даже Вероника….

Последней мыслью, мелькнувшей в его сознании, было: «В действительности всё часто бывает не так, как на самом деле», — из неизвестного фильма, который он ни разу не смотрел, но хорошо помнил….

[content_block id=12792 slug=posle-prg]