Невыносимая лёгкость бытия. Часть шестая. ВЕЛИКИЙ ПОХОД


к оглавлению1 2 3 — 4 — 5 — 6 — 7 — 8 — 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 к оглавлению

Откуда этот сенатор знал, что дети означают счастье? Разве он заглядывал им в души? А что, если в ту минуту, когда они скрылись из виду, трое из них набросились на четвертого и стали его бить?

У сенатора был лишь один аргумент в пользу такого утверждения: свое чувство. Там, где говорит сердце, разуму возражать не пристало. В империи кича властвует диктатура сердца.

Чувство, которое порождает кич, должно быть, без сомнения, таким, чтобы его могло разделить великое множество. Кич поэтому не может строиться на необычной ситуации, он держится на основных образах, запечатленных в людской памяти: неблагодарная дочь, заброшенный отец, дети, бегущие по газону, преданная родина, воспоминание о первой любви.

Кич вызывает две слезы растроганности, набегающие одна за другой. Первая слеза говорит: Как это прекрасно — дети, бегущие по газону!

Вторая слеза говорит: Как это прекрасно умилиться вместе со всем человечеством при виде детей, бегущих по газону! Лишь эта вторая слеза делает кич кичем.

Братство всех людей на земле можно будет основать только на киче.

к оглавлению1 2 3 — 4 — 5 — 6 — 7 — 8 — 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 к оглавлению