-Как движется время? — спросил Охромов у Гладышева и ответил сам себе. — Никак! — потом подождал, пока Дима заинтересуется его вопросом, чтобы не говорить в пустоту. — У тебя никогда не бывало де жавю?.. Ну, знаешь, такого мимолётного ощущения, что это с тобой уже было. Оно возникает спонтанно, и никогда не знаешь, когда тебя снова посетит это странное чувство.

Дима ничего не отвечал, только пожав плечами.

-Так было или не было? — снова спросил Охромов.

-Ну, вроде как было, — наконец нехотя согласился, будто вспомнив что-то, Гладышев.

-Я буду говорить, а ты не перебивай меня! — предупредил его Охромов.

Он зажёг свечи и благовония на небольшом алтаре, прочитал полушёпотом какую-то молитву, затем одним движением закрутил Эригмус, который стал, сверкая тысячами искр, слетающих с его граней, вращаться в воздухе, повиснув в метре от пола.

Охромов сел на полу в позу лотоса, закрыл глаза и, помолчав, сосредотачиваясь, сначала очень тихо, едва слышно, но постепенно усиливая голос, стал всё громче говорить, будто погрузившись в транс:

«Время — это карта, такая же — как пространство. Оно неизменно и начертано так же, как пространство. По карте времени можно двигаться в любом направлении так же, как по карте пространства…. Частота изменения вибраций квазиквантового эфира — вот что является определяющим для перемещения во времени. Эта частота изменяется в определённых пределах, подобно тому, как движется стрелка часов по циферблату. Циферблат часов — это схематическое отражение структуры циклического изменения частоты квазиквантового эфира, пронизывающего весь мир. Мир — это искусственная конструкция, созданная Богом. Бог сотворил мир за семь дней. Первые семь дней сотворения мира, это начало времени. Время было запущено с начала сотворения мира. Для творения мира Бог вошёл в мир и пребывал во времени. Лаборатория Бога, в которой он присутствовал в мире, называется Эдем. Эфир, которым был наполнен мир для построения структуры жизни, исходит из этой лаборатории от Древа жизни. … Древо жизни — источник квазиквантового эфира, наполняющего мир. За пределами мира квазиквантового эфира нет. Поэтому времени там нет, поскольку время — это функция квазиквантового эфира, меняющая частоту его вибраций. Частота вибраций квазиквантового эфира построена фрактально. Фрактальность построения времени заключается в том, что при повторении одной частоты вибрации квазиквантового эфира, другая частота, также имеющая циклический характер, перемещает этот круг по иному, большему кругу так, что частота описывает спираль подобную пружине, сложенной в форме круга. Таким образом, спираль из частоты изменения одной вибрации квазиквантового эфира, закрученная в окружность, образует новый, больший круг, который тоже не замыкается, а образует спираль более низкой частоты вибраций, которая также движется по кругу более низкой частоты вибраций. Таким образом, образуется конструкция из фрактально вложенных спиралей циклических изменений частот вибраций квазиквантового эфира, исходящего от Древа жизни и наполняющего весь мир. Она образовывала бы бесконечную структуру, если бы не была замкнута в кольцо, где самая большая частота парадоксально меньше самой меньшей частоты. Символически этот процесс изображён змеёй, пытающейся укусить свой хвост, отчего вращается по кругу. Змей этот носит имя Уроборос.

Архитектурно этот процесс имеет вид Меркаба.

Символически этот процесс — херувим с двумя обоюдоострыми мечами, охраняющий Древо жизни.

Бог сотворил мир. Для определения порядка вещей в мире он наполнен квазиквантовым эфиром, определяющим порядок событий изменением фрактально структурированной частоты своих вибраций.

За пределами мира — тот свет, зазеркалье и небеса. Там нет эфира, там нет времени, потому что время — это всего лишь механизм для осуществления жизни. Время необходимо, чтобы упорядочить жизнь мира. Время — это фрактально-частотная структура изменения квазиквантового эфира.

Бог, существо, которое находится вне времени, вне мира, но и во времени, и в мире одновременно. В мире Бог существует в виде своего Сына.

Карта времени лежит перед Богом, как и карта пространства. Все времена во всех ипостасях лежат на этой карте перед Господом. Живые смертные находятся внутри этой карты, пока живы!..»

Вдруг Охромов словно очнулся и снова спросил у Гладышева:

-Так значит, у тебя тоже бывало де жавю?.. С тобой никогда прежде этого не было, не помнишь?!..

Путешествие в рай-городЕдва он перестал медитировать и открыл глаза, как волчок Эригмуса стал постепенно останавливаться и медленно спускаться вниз, пока не коснулся пола, завертевшись на нём, как детская юла. Раскачиваясь всё сильнее, он вскоре потерял равновесие пока и остановился, прокатившись немного в сторону.

-Знаешь, как он ещё называется? — Охромов прищурился, показывая на Эригмус и загадочно и счастливо улыбаясь, потом немного помучив Диму ожиданием, произнёс. — Администратор….

-Почему?!.. Что это значит? — удивился Гладышев, потом как бы для себя добавил. — Так я назвал свой роман! Совпадение какое-то!..

-В мире всё связано! Совпадений не бывает. Твой роман называется «Администратор», потому что ты сейчас общаешься со мной, и потому что камень, о котором я тебе хочу рассказать, называется Администратор. А пишется это вот так! — Охромов взял ручку и написал на листе бумаги несколько слов: AdMeanIsTr@Tour, AdMinistr@Tor, AdMInIsTr@Tore.

-Что это означает? — удивился Дима. — Почему так много названий.

-Многогранность конструкции не вмещается в одно название! — пожал плечами Охромов. — Но все они сведены в единую формулу, заключённую в одном слове, которое является мультиаббревиатурой. Это оператор бытия нескольких уровней. Самое простое, что с его помощью можно делать, — это менять структуру кристаллической решётки вещества, например, превращать уголь или графит в алмаз, управлять водой…. Одно из раскрытий аббревиатуры этого энергокристалла, — Almighty diamond maker… ну и, так далее, — зашифровано говорит о том, что данный артефакт является делателем бриллиантов. И, наверное, даже если бы алхимики знали, что с помощью Эригмуса можно ещё и путешествовать во времени, это вряд ли им было бы интересно: каждый использует этот энергокристалл сообразно своему уровню развития интеллекта и потребностям…. Кстати, не смотря на то, что тайна энергокристалла хранилась за семью печатями, он всё-таки оставил след!.. Даже в русской истории. Хочешь — расскажу?

-Конечно! — конечно с готовностью ответил Дима.

-Ты думаешь, что произошло в твоём городе, когда Пётр Первый возвращался с Полтавской битвы? Почему на гербе города три сумы? Почему город назван в их честь?

-Много легенд существует. Слышал я, что якобы Пётр Первый там три сумы с золотом потерял….

-Хорошая легенда!.. Ты вообще соображаешь, что говоришь?! Пётр Первый что, — олух какой-то?!.. Если был он так с золотом обращался, то вряд ли бы смог обуздать трон Российской империи, да ещё и шведов под Полтавой бить, корабли строить, Петербург заложить! … Да Пётр расстался в этом городе с тремя сумами золота, но не потерял их, а обменял вот на этот энергокристалл, а затем велел разобрать его на части и развезти их по свету, надёжно укрыв от искателей! Поэтому и говорят, что он потерял сумы с золотом. Потерял потому, что покупку развеял по миру.

-Но зачем?!..

-Сам подумай! Пётр Первый был гением администрирования! И вот к нему обращается за покровительством алхимик с неким странным артефактом, который способен превращать уголь в алмазы, и на глазах российского императора превращает мешок угля в мешок алмазов величиной с яблоко…. Ты думаешь, откуда столько бриллиантов взялось в короне российской империи? Всё из того мешка с углём. Пётр Первый мешок алмазов велел забрать, а энергокристалл у старца выменял на три мешка золота.

-Зачем же алхимику золото, если он мог алмазы тоннами производить?!..

-Так их же ещё обработать надо. А это опасно! Правда, есть способ получать сразу гранёный алмаз, но этот способ был старику не известен, потому что является побочным эффектом другого процесса: я тебе его позже продемонстрирую…. Да и долго промышлять бриллиантами алхимик не смог бы: лихие люди вмиг на его след напали бы да выпотрошили секрет, а его бы в Псёл — рыбу кормить! Золото оно надёжнее! Он же монетами взял. Можно потихоньку тратить. К тому же золото — тот единственный металл, к которому у алхимиков всегда была непонятная страсть. А до брилликов им никогда дела не было. Для них бриллиант — всего лишь углерод, а углерод не может быть благородным. К тому же он не металл и горит…. Но факт в том, что сделка состоялась, и Пётр Первый велел энергокристалл разобрать, а его составные части развезти по разным частям света!..

-Да зачем же это?! Можно было бы столько бриллиантов огранить, да с кулак величиной! Угля-то вон сколько!

-Ну, во-первых, на эти цели не всякий уголь пойдёт! Как и кокс делают только из коксующегося, так и энергокристалл может в алмаз превратить только определённый вид угля. Такой уголь есть только на Украине. А во-вторых…. Читал «Гиперболоид инженера Гарина»?

-Ну, читал.

-Помнишь, что с золотом случилось, когда Гарин стал его добывать тысячами тонн.

-Обесценилось.

-Вот и с бриллиантами произошло бы то же самое! А мешок крупных алмазов — огромное состояние. Поменять три сумы с золотом на мешок алмазов — для монарха выгодная сделка. Считай, что они даром ему достались. Вот ему-то как раз бриллианты были дороже золота! А чтобы бриллики потом не обесценились и не превратились в мусор, Пётр так и поступил с энергокристаллом.

-Ну, а тебе-то он зачем? Бриллики шлёпать будешь?

-Не без этого, но только в разумных пределах, чтобы обеспечить финансовую сторону проекта.

-Какого ещё проекта?

-Я хочу создать новую цивилизацию. Вот мой проект! Дело в том, что алхимик не рассказал Петру первому про то, что энергокристалл умеет ещё и водой управлять, что, впрочем, императора вряд ли заинтересовало бы! А о том, что Эригмус позволяет своему обладателю путешествовать своему обладателю не только в пространстве и времени, но и между воплощениями и параллельными мирами, как в соседнюю комнату сходить, — он и сам не знал!

-Ну, и как же ты с помощью этих свойств Администратора новую цивилизацию создашь? — удивился Дима. — А главное — зачем?

-Знаешь, сколько было на Земле цивилизаций до человечества? Пять, мы — шестая. Причём мы — гипергенетические обломки всех пяти цивилизаций. Все предыдущие цивилизации погибли. Я хочу создать седьмую цивилизацию, пока не погибла шестая. Она будет жить не на земле. Вот для этого мне и нужен энергокристалл Администратор…. Ну, а теперь в путь, нам нужно на экватор….

-Зачем?! — не понял Гладышев.

-Хочу устроить энергокристаллу настоящее испытание, а там это сделать проще и безопаснее всего! — ответил Охромов и пообещал ему. — Кстати, после этого я тебя отпущу…. Ненадолго, но куда только захочешь!.. Ну, что?! В путь?!..

-В путь! — бросился «паковать чемоданы» Дима, больше всего радуясь тому, что получит свободу….

-Есть хорошее высказывание: миллиарды делаются в тишине! Не помню, кто это сказал! — Охромов говорил это на ходу, по дороге на побережье океана.

Вот уже неделю жили они в какой-то тростниковой хижине на одном крошечном необитаемом гористом кусочке земли, покрытом большей частью тропическим лесом, затерявшемся в Тихом океане где-то к северу-востоку от архипелага Фиджи и юго-востоку от Маршалловых островов. Охромов искал безлюдное место, находящееся на самом экваторе, с большим пляжем. И они долго бороздили океан на взятой на прокат моторной яхте, выискивая нечто подобное. А теперь, наконец, обнаружив такой островок, дожидались, пока уйдёт разбушевавшийся за время их поисков циклон, и установится тихая и спокойная погода.

-Это ты к чему? — не понял Дима, обернувшись на ходу к нему: он шёл впереди, будто зная дорогу.

-Сейчас увидишь! Немного терпения и …! — Охромов ловко перепрыгивал корни деревьев, местами торчащие из земли над едва приметной тропинкой, на удивление натоптанной в этом диком лесу: всё-таки и этот островок был не такой уж необитаемый.

Вскоре впереди сквозь заросли тропического леса, окружавшие их со всех сторон, показался лазоревый горизонт, сливавшийся с океаном, и через пару минут они уже были на широком песчаном пляже.

Их взору предстал неописуемой красоты жизни уголок мира. Здесь были только чистый, будто золотой, песок, уходящая до горизонта гладь океана, тропический лес позади, поднимающиеся на горы на близком горизонте, а над головой невообразимой глубины небо.

Вокруг не было ни души.

Диме вдруг показалось, что он где-то уже видел нечто подобное. Только там ещё вроде бы плавала взад-вперёд по мелководью бухты какая-то девчонка. Кажется, это было во сне. Впрочем, он не мог дать себе отчёта в том, что и это не было сновидением.

-Как ты думаешь, — Охромов остановился посреди пляжа. В руках у него было синее пластмассовое ведёрко, в котором, словно кочан капусты, шумно перекатывался драгоценный АдМинистр@Тор, — он обращался с ним так небрежно, будто это был какой-то кокос, сорванный для завтрака, а не тот артефакт, в поисках которого они провели много опасных дней и подверглись невероятным испытаниям, — что считается самым драгоценным в мире?

Гладышев смутился. Он не мог понять, чего от него добивается босс.

-Не знаю. Может быть, золото….

-А как насчёт бриллиантов? — поинтересовался Охромов.

-Ну, и бриллианты, разумеется! — согласился Дима.

Гриша заулыбался, широко и щедро, потом закивал головой.

-Самое ценное — это жизнь! — сказал он, слегка помедлив. — Правда, мало кто понимает это. Ни одного лишнего вздоха не купишь ни за какие деньги.

-Ну, это понятно! — покивал головой Дима. — Просто я понял твой вопрос несколько иначе!

-Ну, а ещё что? — не унимался Охромов.

Гладышев пожал плечами. Завидев волшебную бирюзовую, в светлых разводах отмелей и подводных рифов, гладь океана, он загорелся неодолимым желанием окунуться в тёплые, ласковые и спокойные воды, и теперь только и ждал момента, когда всё закончится: о ценностях жизни хорошо разговаривать, сидя в домике из тростника, когда с неба льёт, как из ведра, и дождь шумит по бамбуковой крыше. А сейчас…. Всё располагало к тому, чтобы насладится безмятежной прелестью момента и плюхнуться в манящую к себе прозрачную и тёплую воду, сквозь которую даже вдали от берега, можно было разглядеть светлый песок.

-Знания! — не дождался от него ответа Охромов, поняв, что Диме сейчас не до разговоров.

Гладышев обернулся и виновато пожал плечами. Говорить не хотелось.

Но Охромов не унимался.

-А для тебя что важнее: знания или бриллианты?

-Я бы предпочёл второе, — усмехнулся Дима, сказав наобум, чтобы тот отвязался.

-Ну, и зря! — ответил Охромов, не замечая, что собеседнику плевать на разговоры. — Если знаешь, как сделать что-то, то лучше владеть средством производства, чем результатом.

-Быть может! — нехотя согласился Гладышев и стал раздеваться, уже в открытую демонстрируя свои намерения.

-Подожди! — остановил его Гриша. — Успеешь ещё!.. Сейчас будешь собирать то, что пожелал, пока не наполнишь вот это ведёрко! — он мотнул синим пластмассовым вёдрышком.

-Что именно? — Гладышева разморило от жары, и он уже ничего не соображал, глядя через прищур на стремительно взлетающее к зениту солнце.

-Бриллианты….

-Бриллианты?! — удивился Дима, сразу оживившись от интереса.

-Смотри!..

Охромов поставил ведро на песок, достал из него скользкую восьмилучевую конструкцию, блистающую зеркальной чистоты гранями на солнце, поднял её в отведённой в сторону руке высоко над собой, едва удерживая снизу тремя пальцами за нижнюю вершину.

Альта-Спера.-Администртор. Выпущенные книгиЗагадочный драгоценный артефакт сверкал в его руке, сияя, словно рукотворное светило.

Охромов стал произносить какие-то гудящие, вибрирующие слова, словно читая заклинание на неизвестном Диме языке, при этом сильно крутанул пальцами, в которых держал энергокристалл, запустив его словно юлу, и тут же убрал прочь руку.

Эригмус остался висеть в воздухе, вращаясь всё быстрее и производя странный, нарастающий гул.

Картина была фантасмагорической.

Вокруг был необозримый океан, светлый, сказочно красивый, изумрудно-бирюзовый, отдыхающий от своего буйства в полном штиле — ни единой волны, сплошная зеркальная гладь. Небо над ними, едва светлее океана, подёрнутое где-то высоко лёгкими перистыми облаками, предвещало знойный день. На песчаном пляже кроме них не было ни души. И только алмазный волчок с каким-то странным гулом, похожим на гудение шмеля, вращаясь, повис перед ними в пространстве вопреки закону гравитации, нарушая умиротворяющий пейзаж. Крутясь всё быстрее, он мерно покачивался вверх-вниз, совершая колебательные движения.

Охромов отошёл подальше, уселся по-турецки на песок, достал и открыл какой-то ветхий фолиант и принялся листать его страницы.

Гладышев узнал эту старинную книгу. Она была одной из тех, которые когда-то давал ему Бегемот для составления каталога. Странная была книга. Гладышев тогда почему-то решил, что она как-то связана с алхимией и после составления каталога хотел полистать её повнимательнее. Но Бегемот этого сделать не дал.

-Откуда у тебя это? — поинтересовался Дима.

Но Охромов отмахнулся от него, как от назойливой мухи, потом, видимо, нашёл, что искал, и предупредил Диму:

-Советую тебе отойти подальше.

-Куда? — не понял тот.

-Ну, хотя бы, встань, а лучше сядь со мною рядом, а не то…

-А не то, что?

-Зашибёт невзначай! Я не знаю, какой величины будут камни, возможно, что и с булыжник.

Гладышев послушно сел рядом с ним.

-Эх, был бы скрягой — заставил бы тебя постелить на песок квадратов сто брезента! — усмехнулся Гриша.

-Это зачем это?! — удивился Дима

Но Охромов ничего не ответил, видно заметив, что волчок замедляется, и, снова уткнувшись в книгу, стал произносить слова на каком-то странном языке, резонировавшие в гармонической амплитуде, отчего воздух вокруг начал странно вибрировать, словно по нему туда-обратно с частотой ритма произносимых Гришей заклинаний, насыщенных непонятной энергией, гуляла ударная волна.

Волчок вновь стал ускоряться. Гул усилился. Амплитуда его движения возросла, и вскоре он уже напоминал гигантское веретено, гуляющее вверх-вниз в незримой ткацкой машине.

Воздух под ним стал закручиваться в купол, образуя воронку смерча, жалом устремившуюся к бешено вращающемуся волчку, а воронкой, словно юбкой, подметая пляж и вовлекая в свой хоровод искрящийся песок.

Над «челноком» тоже возник купол торнадо, вращая воздух в воронке, искажающей всё, словно марево.

Вскоре оба конусообразных вихря, обращённые друг к другу остриями, между которыми со всё учащающейся амплитудой пульсировал вверх вниз бриллиантовый волчок, сомкнулись друг с другом сферической дугой, образовав вокруг Эригмуса золотистую, полупрозрачную сферу.

От происходящего фантастического действа и свистящего, завывающего, будто вьюга, гула Диме сделалось страшно. Но Охромов, не обращая ни на что внимания, всё продолжал произносить слова древних заклятий, сосредоточенно уткнувшись в книгу и водя по странным символам пальцем. И Диме вдруг показалось, что это он своим голосом, произнося странные ритмичные звуки, производит эту жуткую вибрацию воздуха, барабанящую в грудь и в перепонки.

Внезапно Охромов встал и, манипулируя, жестами рук отправил созданный им двойной смерч в океан. Разрастаясь в гигантский столб, вихрь повиновался его движениям, всё больше удаляясь и превращаясь из золотисто-жёлтого в бирюзово-синий, всасывая в себя десятки, сотни, быть может, даже тысячи тонн воды.

24.05.15 007Вокруг по всему небу до самого горизонта возникли странные всполохи зарниц, затем всё пространство вокруг наполнилось словно бриллиантовой сетью бесчисленных молний, и когда гигантский столб воды, в который превратился смерч, достиг чудовищных размеров, вершиной своей теряясь где-то в небе, Охромов лёгким движением руки, одним жестом, отправил его прочь от планеты.

Едва он сделал это, как исполинский водяной столб, похожий на циклопических размеров дерево, крона которого простёрлась над ними вокруг на полнеба, будто стремительная ракета, с невероятной лёгкостью, точно пёрышко, взмыл и исчез в небесах.

Всё тут же разом стихло, будто бы ничего и не было.

Спустя минуту что-то забарабанило кругом, будто капли крупного дождя. Но удары были глухие, словно с неба сыпались камни.

-Бежим! — крикнул Гриша и устремился к лесу.

Они укрылись под мощными пальмами и наблюдали несколько минут, как с неба сыплются сверкающие в лучах солнца точно бриллианты камни.

-Что это?! — удивлённо поинтересовался Дима.

-Структурированный атмосферный углерод! — ответил, не в силах оторваться от фантастического зрелища, Охромов. — Побочный эффект процесса!.. Я только что отправил несколько тысяч тонн воды в космос, на орбиту Земли….

Гладышев ничего не мог понять, и Гриша добавил, поясняя ему:

-Это бриллианты, Дима, бриллианты!.. Их даже гранить не надо! Они возникают по образу и подобию Эригмуса, который разложил сейчас несколько сотен тонн углекислого газа на кислород и углерод!.. Ну, что смотришь?!.. Иди, собирай бриллики!..

[content_block id=12792 slug=posle-prg]