Каждое утро теперь за Вероникой приходил Саид или ещё кто-нибудь из чеченцев. Её отводили в сауну к «мамочке», где та проводила с ней индивидуальные занятия.

-В школе могут научить всему, кроме двух вещей! — говорила ей «мама» после завтрака, плавания в бассейне и лёгкой разминки, которая для Вероники по настроению преподавательницы заключалась или в баловстве с её клитором и доведением «учительницы» до оргазма, или в отсасывании у кого-то из присутствующих члена. Через неделю она уже привыкла к этой процедуре и заглатывала мужской «хоботок» как устрицу, даже не обращая внимания на персону, как мама того и добивалась. — Первая — как делать деньги, а вторая — как делать секс. Поэтому слушай меня внимательно и запоминай. Деньги делать я тебя учить не буду, во всяком случае, пока. А вот делать секс — это то, чему ты должна научиться за эти несколько уроков! И запомни, проституция — это такая же профессия, как и все остальные. Она специфическая, своеобразная, но профессия. В конце концов, существует много своеобразных и специфических профессий, требующих от человека тех или иных качеств. Много профессий, в которых люди имеют дело с чужим телом. Например, врач, особенно в морге! Но проституция — это особая профессия, поскольку ты имеешь дело не только с чужим телом, но и со своим.

«Мама» потянула вино из фужера.

[content_block id=12903 slug=ssyslka-na-knizhnyj-magazin]Они теперь каждый день сидели в сауне перед бассейном нагишом в плетёных креслах и будто бы непринуждённо общались.

Вероника, в конце концов, смирилась со своим положением и больше не сопротивлялась ни судьбе, ни тому, что мама называла её Ладой, ни ежедневному заглатыванию в глотку очередного члена. Она теперь всё это воспринимала, конечно, не как мелочи жизни, но как некий недостаток своего существования, избавиться от которого было невозможно. В конце концов, другим людям приходилось мириться в своей жизни с гораздо большими неудобствами: инвалидностью, неизлечимой болезнью, нищетой. И Вероника вдруг поняла, что, — если так подумать, — то на их фоне у неё всё было просто замечательно. Нет, конечно, были и другие люди, у которых всё было намного лучше, чем у неё, но Вероника приняла ту неизбежность, от которой прежде безрезультатно пыталась избавиться, и теперь пребывала во внутреннем покое, даже делая с виду гадкие вещи.

-Если хочешь знать, Лада, — продолжала тем временем обучение «мама», — умение преподнести своё тело, умение с ним обращаться, умение выжать из него, как из лимона, максимум удовольствия, — дорогого стоит. Вряд ли и пять процентов женщин владеют этой наукой. А для проститутки — это основы ремесла, которые, между прочим, эмпирическими методами не познать! Только на своей шкуре! У меня, кстати говоря, высшее образование и не одно! И степень доктора наук по двум направлениям — психология и биология. Я также кандидат медицинских наук…. Но я стала проституткой, когда однажды поняла, как сера и ничтожна моя жизнь, в том числе и сексуальная. У меня, поверь мне, не было никакой материальной потребности это делать, но я решила посвятить свою жизнь именно этой профессии. Почему? Это уже личное и выходит за рамки программы обучения. Но я нисколько не жалею о выборе!..

«Мама» замолчала, оставив Веронику в одиночестве, а сама погрузилась в бассейн, с наслаждением плавая по нему.

-Если хочешь, Лада, можешь присоединиться!

Вероника, допив своё вино, встала и нырнула с бортика в бассейн, приобщившись к «маме».

Так, плавая рядом с ней, она слушала дальше её поучения:

-Проститутка премиум-класса должна полностью соответствовать своему рангу! Поэтому я буду учить тебя обращаться с телом клиента, мужчина или женщина это будет — не важно! Кроме того, я буду учить тебя манерам, искусству…. Ты будешь изыскана, утончённа, неотразима! Даже тогда, когда ты будешь в постели с несколькими клиентами, они не будут видеть вокруг ничего, кроме тебя! Ты будешь знать, на каких тайных струнах их организма и души сыграть в тот или иной момент, чтобы они после свидания с тобой были в восторге и не жалели нисколько о потраченных на тебя деньгах….

Как ни странно, но начался курс обучения с Библии.

Вероника была этому несказанно удивлена.

-Наша профессия — древнейшая, описанная даже в Ветхом Завете. Поэтому с него мы и начнём, — прокомментировала «мама» такое решение и сделала манящий жест рукой.

Ей подали книгу. Библию подали и Веронике. Она поймала себя на весьма щекотливой мысли, что сидит теперь в сауне, нагишом, на плетёном кресле, в окружении стоящих как на посту нескольких сердитых чеченцев, рядом со своей пленительницей, — по сути, развратной женщиной, — и вместе с ней листает страницы священной книги.

Для неё это было какой-то очередной фантасмагорией, одной из многих, случившихся с ней за последнее время, быть может, даже святотатством. Но это было лучше, чем заглатывать чей-то член.

Впрочем, Вероника теперь сомневалась, что было непристойнее: сидеть вот так, нагишом, с Библией в руках в сауне рядом с проституткой экстра-класса или уже и без былого душевного сопротивления, просто так, словно выполняешь рутинную работу, заглатывать и сдаивать мужской половой орган.

-Я хочу почитать тебе страницы Писания, — сказала «мама», — чтобы ты имела внутренне спокойствие при занятии проституцией. Видишь ли, многие считают проституток падшими женщинами…. Хм!.. Отчасти они правы. Но лишь в той части, в какой женщина, действительно, пала. Вот взять хотя бы тебя, Лада. Ты становишься проституткой не по своей воле! И ты ничего не можешь с этим поделать! У тебя есть единственный выход из этой ситуации — умереть!.. Или быть проституткой, потому что этого хочу я, потому что тебя к этому приговорила судьба, или — умереть! Вот и весь твой выбор! Как видишь, он не большой. Может быть, ты хочешь умереть?!..

-Нет! — замотала головой Вероника.

-Ну, вот и хорошо! На это, действительно, не у каждого хватит сил! Тогда приготовься стать проституткой! В принципе, это как другая форма брака, как бы со всем миром. И если это не по твоей воле, — что в этом порочного? Смерть порочней продажности!..

[content_block id=12905 slug=mediassylka-na-stranicu-alta-spera-veronika]Веронике показалось, что сейчас с ней говорит не голая тётка из плетёного кресла в сауне фешенебельной московской гостиницы, а её бабушка, которая всегда старалась привить ей «страх Божий», проводя с ней долгие часы за чтением Евангелие. «Прости, бабуля, что была у тебя плохой ученицей!» — попросила она мысленно прощения.

-Я по статусу коммунистка, бывшая, — уточнила «мама». — Коммунизма-то больше нет! Впрочем, что касается лично моих убеждений, то коммунисткой в душе я никогда и не была. Просто, в нашей стране без партии никуда выше дворника подняться было нельзя, поэтому внешнюю оболочку коммунизма, если ты хочешь добиться чего-то, надо было носить. Знаешь, я не буду останавливаться на своём происхождении, но меня перспектива того, что я произошла от голодных и рабов, ну, никак не устраивала, впрочем, как и то, что я якобы произошла от обезьяны….

Она усмехнулась и посмотрела на Веронику:

-Ты, Лада, веришь, что произошла от обезьяны?..

Вероника замотала головой.

-Вот и я не верю…. Да мне эта мысль сама просто противна, не говоря уже о том, что она абсурдна! — с негодованием возмутилась «мама». — Это же надо было такое придумать! Я что-то не наблюдаю повсеместного очеловечивания обезьян в Африке. Следуя этой теории, мы и теперь должны были бы встречать обезьян на разных уровнях эволюционного перехода в человека. Эволюция ведь идёт сама по себе! Так почему прекратилась?!.. Дирижёр исчез?!.. Ага! — «мама» погрозила пальцем в никуда.

Вероника продолжала слушать «маму», и её вдруг то и дело стала осенять догадка, что у той, наверное, «не все дома». Иногда нечто подобное угадывалось и в её поведении. Тогда ей становилось особенно страшно за свою судьбу….

-Так что, снаружи я коммунистка! Но Библию читаю, хотя и не верующая ни во что, кроме гринов! Я не приверженка христианства, как такового, как сущности, поскольку я из любопытства исследовала многие религии, и для меня христианство такой же осколок истины, как и все прочие религии, эдакий духовный бриллиант! Но чтобы собрать корону истины, нужно сложить все бриллианты вместе! Знаешь, вряд ли кто из живших, живущих и тех, кто будет жить в будущем способен это сделать. Здесь простое сложение, приобщение, объединение или какой-то другой механический способ мышления не поможет. Собрать эту корону — истинная головоломка. Это всё равно, что одолеть того херувима, который стережёт древо жизни. Понимаешь, о чём я?..

-Нет! — Вероника попыталась что-то припомнить, но мысль уткнулась в пустоту.

-Ну, вот, крещёная! Я материалистка, а Библию знаю, пожалуй, раз в сто лучше, чем ты. Читать надо Святые писания! Кстати, у меня есть несколько приятелей, семейные пары…. Удивлена? — поинтересовалась вдруг «мама».

-Да, нет! — пожала плечами Вероника.

-Ну, так вот! Они пыжатся, изображают из себя верующих, православных. Он, между прочим, мозговитый парень, мог бы далеко пойти, но вот… в партию вступать не стал, когда предлагали, причину не объяснил, конечно, побоялся…. Ты хоть в курсе, что немногим ранее за приверженность к религии расстреливали у нас в стране?..

-Ну, да, — машинально кивнула в ответ Вероника.

-Ну, так вот, — продолжила «мама», — пострадал он, в общем, в жизни за идею. И когда я при них начинаю читать отрывки из Библии, эта парочка начинает затыкать уши и кричать, что такого в Библии написано быть не может. «Это, — говорят, — не Библия, а какая-то порнография!» Я им говорю: «Так возьмите и прочтите сами, своими глазами!» Не берут! Говорят: «У тебя Библия неправильная!» А я эту книгу у них на полке взяла! Так что Библия — такая вот книга! В ней каждый видит то, что хочет!

«Мама» поманила стоявшего невдалеке «жеманного» официанта. Тот склонился над ней, и она что-то прошептала ему на ухо.

Вероника, до того расслабившаяся в уютном кресле под полотенцем, накинутом на голое тело, влажное ещё после бассейна, напряглась слегка, навострив ушки: «мама» в любую минуту могла что-нибудь «отчебучить», и беседа на религиозные темы запросто в следующий момент могла превратиться во что-то непристойное с точки зрения морали.

-Сейчас завтрак подадут! — пояснила «мама» свои нашёптывания Веронике, повернувшись к ней, но, заметив, что девушка немного занервничала, погрозила ей пальцем. — Я же предупреждала, чтобы ты была хладнокровна и спокойна, как удав.

Она немного помолчала, будто вспоминая, о чём это говорит, и продолжила:

-Но есть одна очень важная особенность, которая мне импонирует в христианстве…. Вернее, две. Хотела бы узнать — какие?

-Да! — кивнула головой Вероника.

[content_block id=12907 slug=mediassylka-na-stranicu-prodazhi-veronika-napisano-perom-bumazhnaya]Ей, в самом деле, интересно было слушать «маму». Та проявляла неожиданно глубокий интеллект, от чего становилось временами страшно, как это чудовище, эта женщина, обладая такими знаниями и таким умом, на поверхности, в жизни от которого была видна лишь шляпка размером с булавочную головку, может быть одновременно такой умной, такой просвещённой, такой эрудированной, такой алчной, такой грязной и такой жестокой.

-Первая, — «мама» сделал в воздухе какой-то феерический жест. — Это то, что Христос всегда изображён обнажённым! Да, он прикрыт для приличия в интимных местах изображением ткани, но она находится в таком отдалённом от его тела положении, что понимаешь, — это лишь мера приличия. Ведь казнили-то на кресте людей голыми, чтобы за ними потом меньше убирать. Об этом нигде не говорят, но когда человек умирает на кресте, то с него под действием силы тяжести исходит всё, что было внутри, в его кишечнике и мочевом пузыре. Мышцы-то уже не работают, сфинктеры, колечки из мышечной ткани, которые действовали, как запорные краны, расслабляются, что на мочеиспускательном канале, что в прямой кишке. Поэтому, по идее, на кресте Христос должен быть изображён без одежды. Кстати, в Евангелие есть момент, где его одежду делят между собой стражники, стерегущие кресты. Но поскольку он и там прикрыт по чреслам туникой, то напрашивается сама собой аналогия в изображении Христа обнажённым и в других случаях. И это символ того, что христианство работает даже не с телом человека, которое в образе Спасителя изображено нагим, а ещё глубже, с тем, что внутри, с душой….

Вероника хотела спросить её: «Зачем вы мне всё это говорите?!» Ей, в самом деле, были непонятны «мамины» изъяснения на высокопарные темы, но она решила промолчать. Это всё же было лучше, чем постигать азы профессии в натуральной форме, хотя она не сомневалась, что это ей тоже ещё предстоит. Но было непонятно, зачем «мама» так углубилась в религию. Здесь это было совершенно не к месту!

-…А вторая, — продолжала «мама», — это Мария Магдалина. Она ведь была проституткой. Ты хоть знаешь, о ком я говорю?!..

-Ну, да! — что-то постаралась припомнить Вероника.

-И она была ближайшей сподвижницей Христа, между прочим! Да, она раскаялась, по Библии. Но в чём ей было каяться, если она прелюбодействовала не по прихоти своей, а по необходимости. Мне кажется, что здесь есть более глубокий, непостижимый для многих смысл. Дело в том, что, по большому счёту, в жизни социальное устройство общества с давних пор вынуждает женщин заниматься проституцией, многие из которых вовсе не склонны к полигамным отношениям. Но, бывает, и наоборот! Ведь есть и замужние дамы, которым одного мужика мало. Да даже тебя взять, Лада! Ты ведь полигамная сучка!.. Мужиков любишь!.. Ну, что не однолюбка, так это точно! А давай тебя в станок ставить, так ты брыкаешься вся, как недотрога!..

Вероника, забывшись, хотела возразить, но «мама» подняла указательный палец вверх:

-Дай мне сказать, я потом тебя выслушаю!.. Так вот! В образе Марии Магдалины, скорее всего, выражено скрытое страдание женщины, которая против своей воли должна принимать мужчину, чтобы прокормиться. Здесь есть и ещё один смысл! Если Христос — это высший символ человеческого существования, соответствующий его чакре, расположенной над головой человеческого существа, то Мария Магдалина — это низший смысл существования человеческого тела, который олицетворяет чакру удовольствий, наслаждения, продолжения рода, расположенную в основании позвоночника. Вот альфа и омега, о которых говорит Христос, начало и конец пути. Такого живого символа, состоящего из единства и противопоставления, как ни крути, больше нет ни в одной другой религии….

Появилась группа официантов с подносами.

Вскоре «мама» пригласила Веронику к трапезе поднятой и протянутой к ней рукой с пузатым фужером, на треть заполненным красным вином.

-Несомненно, и я не берусь отрицать это, — продолжила она, с каким-то достоинством орудуя ножом и вилкой на тарелке, — в христианстве есть образ святости и непорочности. Это Пресвятая Дева, но к нашей профессии она не имеет никакого отношения, а потому я культивирую в христианстве только то, что мне близко. Кстати, вот ещё один образ единства и борьбы противоположностей: Мария Магдалина и Дева Мария. Знаешь, понять до конца одни только образы и символы — жизни не хватит….

-Зачем вы всё это рассказываете мне? — не удержалась снова от ненужного вопроса, глотнув вина и почувствовав вновь некоторую, большую, чем до того, степень свободы и раскрепощённости, Вероника.

-Я?! — «мама» даже перестала жевать от недоумения, уставившись на девочку. — Я из тебя потихоньку делаю проститутку экстра-класса!..

-Но разве всё это надо знать проститутке? — удивилась Вероника немного погодя.

«Мама» снова перестала есть и посмотрела на Веронику, как бы акцентируя внимание на том, что та начинает выходить за рамки предписанного ей поведения, — ведь они всё-таки не подружки, мило беседующие на пикнике, и статуса присутствующих никто не отменял, — но потом продолжила, как бы поставив себе на заметку очередную зарубку с минусом за поведение ученицы, которую надо будет исправить:

-Обыкновенной — нет! Но той, которой будешь ты, — да! Знаешь, ты ведь не будешь обыкновенной девочкой по вызову! Ты будешь жрицей любви, представляющей мой храм Эроса. Ведь даже в древности были весталки, которые служили при храме. Они принимали мужчин так же, как принимали их уличные девки. Но к уличным шли простолюдины, а к весталкам — знать. И отличались одни от других, как небо от земли. И если ты считаешь, что я напрасно трачу на тебя время, то я могу сделать тебя обыкновенной, — номерной, — девочкой хоть с сегодняшнего дня!..

-Нет, нет, что вы! — испугалась Вероника такой перспективы.

-Тогда не зли меня! — предупредила «мама». — Я молчу, но считаю твои проколы!.. Их уже три! Я буду терпеть до десяти! Но, когда это случится, я просто вышвырну тебя на помойку жизни обыкновенной проститутки!.. Обратно пути не будет!

Вероника задумалась. «Мама» не шутила, и она поняла, что эта сауна, эти роскошные завтраки и эти беседы на отвлечённые, казалось бы, темы, — не просто какая-то прихоть, а, в самом деле, процесс её обучения, возможно, одному из самых тяжёлых предметов, — мастерству проституции самого высокого уровня. И ещё!.. Она поняла, как коварна эта женщина! А все те, казалось бы, издевательства, которые ей пришлось перенести, были всего лишь платой за входной билет в эту элиту, в которую «мама» ещё только собиралась её посвятить. И своими вопросами и репликами она просто пилит сук, на котором сидит над зловонной жижей ямы жизни обычной проститутки.

[content_block id=12909 slug=mediassylka-na-stranicu-prodazhi-veronika-napisano-perom-elektronnaya]Десять надпилов, — и сук сломается! И она упадёт в эту смрадную лужу!.. Она сделала уже три!..

Вероника всем своим существом ощутила, что «мама» нисколько не лукавит с ней и не играет: она, действительно, хладнокровно считает её промахи. А, когда их будет десять, спокойно и хладнокровно столкнёт её с тропы, ведущей в, — пусть не сказочный и прекрасный, но всё же свой, хоть маленький, но родной дворец некоторого благополучия и счастья, — лучшую из всех возможных в её положении участь.

Всё это промелькнуло в голове у Вероники, и она в который раз пообещала себе никогда больше не задавать «маме» никаких вопросов, не язвить и вообще быть ниже травы и тише воды. И, если в следующую минуту её поставят раком или заставят делать миньет, — относиться к этому так же, как в школе относилась к тому, что заканчивался урок литературы или истории, и начинался урок физики или химии, — никак! Это тоже была школа — школа выживания!..

В самом деле, она уже преуспела в познании некоторых основ нового существования. Теперь она просто и непринуждённо раздевалась в присутствии мужчин и делала это так, словно бы их и не было, хладнокровно заглатывала в рот мужской член, расставляла ноги и принимала мужчину и в задок, и в передок так, словно мыла посуду или делала ещё какую-нибудь несложную рутинную работу. Она никогда прежде и не поверила бы никому, если бы ей сказали, что с ней когда-нибудь будет такое: она будет просто отключать стыд, отвращение, неловкость!..

Пока Вероника размышляла, углубившись в свои мысли, «мама» продолжала говорить, и ей едва не пришлось пожалеть, что прослушала её.

-…Выводов можно сделать много. Ну?!.. Вот тебе какие в голову первыми идут? — поинтересовалась она, и Вероника изобразила, что задумалась, меняя на лице гримасы, хотя и понятия не имела, о чём та спрашивает. — Ну, на твоём месте, — «мама» не заметила прокола Вероники, — я бы первым делом сделала вывод, что из хорошей проститутки в последующем получается хорошая жена: мужу не изменяет, — зачем это ей. Кстати, понятие «нагулялась» сродни этому. Но «нагулялась» — это не факт, что дальше гулять не будет, — вдруг не встретила подходящий размер и темперамент. А проститутка, она наработалась, ей этого больше не надо и даром. К тому же она справится с любым темпераментом и размером. Поэтому у меня девочки, не дешёвки, конечно, — те, напротив, в другую сторону идут, — а хорошие, выходят замуж очень даже неплохо! Мои девочки — лучшие жёны. И их берут с удовольствием мужчины с деньгами, с положением, в возрасте…. А знаешь почему? Потому что многие из них к этому времени уже развелись не по одному разу, детей вырастили, а хочется семейного счастья, в том числе, и в постели. Мои клиенты, которые пользуются премиум-классом, настолько привыкают к высшей пробе в постели, что их больше уже никто и ничто и не устраивает. И потому они берут моих девочек в жёны! При этом они их у меня ещё и выкупают! А что?! Они знают, что за такой женой — как за каменной стеной: преданная мужу, в постели — настоящая куртизанка, детей, как правило, нет, с изменами, а, значит, и с подставами, и целой кучей всякой прочей смертельно опасной дряни, на которую можно нарваться с обыкновенной женщиной, вопрос отпадает сам собой! Так что, в этой книге, Лада, я нахожу отраду и спокойствие. Кстати, ты знаешь, чем отличается Талмуд, Ветхий завет и Коран?

-Не знаю, — замотала головой Вероника.

-Ты должна это знать, потому что у тебя будут разные клиенты: атеисты, православные, католики, иудеи, мусульмане. Со всеми ты должна будешь поладить и найти общий язык. Ты сама-то верующая? — поинтересовалась «мама».

-Ага, крещёная, — кивнула головой Вероника.

-Ну, это теперь модно! — согласилась она. — Так чем они отличаются-то?!

Вероника молчала, потому что уже дала ответ, и «мама» словно вспомнила об этом:

-Ничем!.. В описательной части — ничем! По сути, это одна и та же книга, об одном и том же Боге, одном и том же пути появления и развития человечества, только созданная в разных конфессиях. Ну, да ладно! Все эти книги ты должна будешь прочесть, но мой тебе совет на будущее — всем представляйся атеисткой, не верующей! Так проще! Не будет проблем!..

Вероника хотела спросить: «А как же крестик?!» — и только тут вспомнила, что она не носит его уже долгие-долгие годы. Она вообще не помнила, когда надевала его на шею в последний раз.

Постепенно, за разговором, завтрак подошёл к завершению, а с ним и теория. «Мама» назвала главы Бытия, которые завтра у Вероники спросит. Та пролистала Библию и заложила страницы, которые надо будет прочесть.

-Ну, на сегодня уроки закончены! — подытожила «мама», потом откинула с себя полотенце и поманила Веронику. — Ну, теперь, киска Лада, доставь маме несколько минут радости!..

Вероника без промедления встала, сбросила с себя полотенце и прильнула к жаркому телу женщины.[content_block id=12900 slug=posle-veronika]