-Сегодня у нас урок физиологии, — бросила «мама» Веронике, заметив у той в руках книгу.

Та выполнила домашнее задание, прочитала указанные ей вчера главы Бытия и шла теперь под впечатлением прочитанного в сопровождении чеченца с Библией в руке, надеясь, что сегодня будет продолжение эзотерической темы.

Вероника удивлялась теперь, как прежде даже не пыталась прочесть то, что задала ей «на дом» «мама». Как странно было по указанию этой женщины читать Библию. В самом деле, почему прежде, когда её просила сделать это родная бабушка, которая всё время старалась приобщить Веронику к вере, она избегала чтения этой книги, увёртывалась, врала?.. А вот теперь прочитала…. Правда, не всё! Даже Бытие за вечер осилить было невозможно! А уж, тем более что у Вики «работы» вчера было немного, и потому она льнула к Веронике, добиваясь ласки, с удвоенной настойчивостью. Поэтому та второпях, чтобы не заработать очередной «минус», «вырвала» из пятидесяти глав лишь те, что требовала прочесть «мама». Было малопонятно, но экзальтично!

[content_block id=12903 slug=ssyslka-na-knizhnyj-magazin]«Мама» приказала ей в обязательном порядке прочесть главу девятнадцатую, в конце которой Вероника с удивлением обнаружила инцест, тридцать восьмую, где невестка под видом проститутки зачала от своего свёкра….

-Будет время, прочтёшь ещё несколько глав: двенадцатую, шестнадцатую, двадцатую, двадцать пятую, двадцать девятую, тридцатую и тридцать девятую!.. Но сегодня это не обязательно! — сказала ей напоследок «мама».

Теперь Вероника собиралась поделиться с ней впечатлениями и продолжить занятия.

Но «мама» меняла расписание без предупреждения, как, впрочем, и всё остальное в жизни своей пленницы. Она посмотрела на вставшую в растерянности перед её креслом Веронику, потом взяла со столика из лозы кожаную плётку, которая всегда была рядом с ней, и подняла ею подол короткой юбочки девочки, которую та сегодня одела, словно проверив, всё ли так, как она приказала. Хотя из её положения, скорее всего, было и так заметно, что та без трусиков.

Вероника даже удивилась про себя, что уже никак не реагирует на «мамины» выходки, такие же экстравагантные, как и вся её теперешняя жизнь. Она просто спокойно стояла и ждала, пока «мама» убедиться в выполнении её правил….

Каждый день гардеробом Вероники занималась специально назначенная женщина. Она приходила вместе с Саидом или другим чеченцем и выбирала из специально доставленного в номер металлического никелированного шкафчика, похожего чем-то на те, которыми используются в спортивных раздевалках, одежду для выхода на предстоящий день.

Веронике казалось, что её наряжают, как цирковую лошадь. Правда, глядя на себя в зеркало, она нравилась себе. Даже то, что снизу задувало, уже не беспокоило её: «мама» сразу же отправляла её в горячий бассейн, а по возвращении Вероника залезала в горячую ванну.

Новая одежда была подобрана с экзальтирующим пристрастием чьей-то профессиональной рукой и преображала её так, что при появлении в коридорах гостиницы девочки, сверкающей яркими тканями одежды, блёстками, длинными вырезами или короткими юбочками, иногда из полупрозрачного материала, иногда, вообще, похожими как газ, которых и не было вроде, а их очертания угадывались лишь по накладным аппликациям, встречавшиеся на пути постояльцы и служители гостиницы просто замирали от изумления и эпатажа перед ослепительно и вызывающе одетой прелестной особой, будто бы спустившейся в холодную Москву с какого-то бразильского карнавала.

Увидев гардероб Вероники, Вика была удивлена и возмущена. Своё негодование она замаскировала под предлог того, что та без её ведома что-то привнесла в номер. Но, узнав, что это распоряжение «мамы», буйствовать перестала….

-Опа-а! Ты что это, в монашки решила податься?! — прыснула Вика, заметив вчера вечером у Вероники в руках Библию, которую та читала по приказу «мамы».

-Да! Если бы! — ответила она. — Это мне задание!

Вика посмотрела на неё как-то странно, даже с искренним удивлением, точно увидела впервые, хотела о чём-то ещё спросить, но, промолчав, пошла делать бутерброды.

Вероника всё больше замечала, что её подружка и спасительница как-то странно реагирует на происходящие в её жизни перемены, которые Вике явно не нравились.

В самом деле, с чего бы это ей должно было симпатизировать то, что, вместо того чтобы работать по номерам, Вероника каждый день теперь вся из себя разодетая «шастает» в сауну к «маме», — сарафанное радио об этом доносило сразу же, — а вот теперь ещё и Библию читает?! Видно, в понимании Вики, это, в самом деле, было чересчур….

«Мама» плёткой направила руку Вероники к столику, как бы показывая, чтобы та положила книгу на него.

-Что?.. Прочла? — поинтересовалась она.

-Прочла! — восторженно начала Вероника, как школьница, стремясь поделиться своими впечатлениями с «учителем».

-Всё, что я сказала?!

-Всё!..

-Ну, и?! — «мама» сделала паузу, в течение которой Вероника успела набрать в рот побольше воздуха, но не дала ей ничего сказать. — Весь мир вращается вокруг pussy — вот мораль того, что ты прочла! Правда?!.. Ну, это если грубо, по-нашему! Причём, и мужской, и женский. И обрати внимание, что это написано в книге, которая является основой основ всей цивилизации, ну, я не беру во внимание коммунистов! И что ты там увидела?!.. Близкородственные связи, инцест, стремление расплодиться и обзавестись материальным любой ценой. Всё это свойства той нижней чакры, которая находится в основании позвоночника. В Новом завете мир описан с точки зрения самой высшей чакры, но и там присутствует низшая, правда, в новом качестве. Поэтому мораль, царящая вокруг, лжива. И Авраам, и Иаков имели по несколько жён, причём те ещё подкладывали под них своих наложниц и служанок, каждая со своей стороны, а рождённых от них детей считали своими. Впрочем, там тоже есть конфликт. Но для тебя не это главное! Главное для тебя — это понять, какое место занимает секс в жизни человечества, коль ему такое место отведено в Библии!.. Первостепенное! А ещё ты должна была бы обратить внимание, что женщине не присущ стыд. Ей необходимо зачать, и она готова ради этого, если больше никого нет, переспать даже с собственным отцом! Ну, да ладно! Это тебе для общего развития! Потом, на досуге, обязательно читай Бытие и Новый завет! Я тебя немного проэкзаменую! Попозже, когда у тебя в голове всё уляжется, займёмся другими религиями!.. Поняла?!..

-Да! — выдохнула набранный воздух разочарованная своим пылким восторгом Вероника.

[content_block id=12905 slug=mediassylka-na-stranicu-alta-spera-veronika]В самом деле, не в школе же она была!

-И помни, что ты — жрица той, нижней чакры, которая описана в Бытие! Библия — это инструмент, такой же, как молоток! Молотком можно забить гвоздь, а можно по башке тюкнуть!.. Ну?!.. Ладно, сейчас, как всегда у нас разминка, а потом займёмся теорией! Кого выбираешь?!.. Разрешаю! — «мама» проявила великодушие, позволив выбрать Веронике партнёра для миньета самой.

Вероника показала на того жеманного официанта, с которым уже имела дело.

-Подойди сюда! — поманила его «мама», потом обратилась к Веронике. — Будешь делать это стоя! Корму ко мне поверни! Наклонись!..

Вероника нагнулась и стала заниматься брюками официанта. «Мама» наблюдала за ней некоторое время, потом задрала короткую юбочку девочки ей на спину, оголив её бёдра, словно круп прелестной кобылки, и стала гладить её по ягодице, с удовольствием рассматривая Вероникины дырочки. При этом она то и дело поглядывала, как Вероника управляется с официантом, делая порой замечания.

-Тебя кто заглатывать научил? — поинтересовалась она с любопытством, но, понимая, что Вероника не может ей ответить, продолжила. — Впрочем, я догадываюсь кто!.. Ты вот думаешь, что мастерица миньета?!..

Вероника прислушивалась к словам «мамы», чувствуя, как член официанта принимает в её руках всё больший размер. Никакой мастерицей она себя не считала, но с «мамой» ухо надо было держать востро!

-…А я, между прочим, только и увидела, что один профессиональный приём! А за щеку брать — это так, твои личные фантазии, бытовые! Может, пару раз в детстве кто-то из мальчишек тебе сунул, так ты и запомнила! А, между прочим, миньет — серьёзнейшая штука! Можно сказать, что это основа профессии проститутки, особенно в наше время, когда у мужиков через одного не стоит как надо даже на кобылку вроде тебя! Надо будет тебя обучить непременно этому искусству! — заключила «мама», потом, изнемогая от вида торчащей из бутона яркой одежды молоденькой, упругой и прелестной, словно точёной из куска драгоценного камня задницы со всеми нижерасположенными прелестями, тихо, словно шепча, воскликнула. — Ах ты, моя прелесть!.. Жалко, что я не художник!..

Вид стоящей в нагибе с задранной юбкой и прильнувшей к чреслам официанта Вероники возбуждал не только «маму». Стоявшие вокруг бассейна сауны мужчины как-то нервно переминались теперь с ноги на ногу, готовые взорваться от страсти.

«Мамины» пальчики уже подобрались к вульве Вероники, помокревшей от ласки. Теперь она с удовольствием окунала их между налившимися, ставшими упругими и большими срамными губами девочки, иногда ловко, с профессиональной сноровкой разводя их в стороны большим пальцем и мизинцем, отчего становился виден чёрный, манящий глазок влагалищного устья, в который «мама» аккуратно, но страстно запускала дуплет из среднего и указательного пальца, безымянным при этом шире раскрывая розовую вульву вниз. Потом, поводив там немного, она вынимала их и запускала ставшие слизкими пальцы в анус Вероники, где совершала вращательные движения.

-Да, многому тебе надо будет ещё научиться, девочка! — продолжала свои наставления «мама», едва не теряя голос от страсти к прелестной пленнице, потом кивком головы поманила стоявшего первым с другой стороны от кресла Саида.

Тот, словно жеребец, сорвался с места.

Вероника почувствовала, как что-то ещё, кроме пальчиков «мамы», утыкается ей в клитор вместе слияния больших срамных губ. Она была сегодня в красных туфельках на шпильках, но и без них её ноги «от зубов» не оставляли чеченцу никакого шанса в таком положении попасть не то что в анус, который «мама» готовила для этого, а даже туда, куда положено было входить мужскому члену.

Вероника мысленно усмехнулась, представив, как готовый вот-вот взорваться от возбуждения точно спелый огурец Саид привстаёт на цыпочки, тянется вверх, к её манящей и влажной, раскрывшейся, как алчная роза, вульве и не может до неё дотянуться. Ей это было забавно. И она с удовольствием продолжала ощущать своим клитором, по которому скользила влажная головка члена сходящего с ума от безумного желания мужчины, напрасные попытки вторгнуться в её прелестный бутон хоботка истекающего слюной по нектару насекомого. Она не собиралась делать то, что могла: немного согнуть колени и слегка присесть. И её ноги, стройные, как стрела, и высокие, как колонны, гордо и твёрдо держали её задницу далеко наверху, недоступно для посягательств нападавшего.

«Не дорос ещё, малшык!» — с мстительным удовольствием думала она, представляя себе озабоченное, сосредоточенное и страдальческое выражение лица недоумевающего и растерянного Саида. Хоть этим она могла досадить обидчику. И Вероника тут же пообещала себе, что будет мстить за себя всеми доступными ей средствами, даже такими.

«Мама», видя напрасные попытки своего приспешника дотянуться до вожделенного отверстия девочки, привлекла его к себе и языком принялась водить по его пунцовой головке, иногда причмокивая сложенными в трубочку губами, иногда разводя их в кольцо и неглубоко принимая в рот его орган.

[content_block id=12907 slug=mediassylka-na-stranicu-prodazhi-veronika-napisano-perom-bumazhnaya]Вскоре Саид разразился громким «А-а-а-а-а!!!»

Вероника тоже порадовалась: хотя «мама» и помогла Саиду, причиной-то его пылкого возбуждения была она, её горделиво стоящая на высоких и стройных ножках, доводящая до дурноты мужчин своей красотой попа.

«Получи, сволочь!» — с каким-то садистским упоением, прежде никогда не испытанным, подумала Вероника и поняла, что от состоявшейся мести тоже испытала лёгкий оргазм: мышцы её матки несколько раз бурно сократились.

Официантик тихо, интеллигентно опорожнился в её горло и стал сдуваться.

Разминка была завершена, и Вероника не собиралась больше никого в себя принимать.

Она выпрямилась, одёрнула вниз юбку, чтобы её прелести больше никого не возбуждали, и вытерла ладонью рот.

-Я готова! — сказала она «маме».

Та отстранила посрамлённого Вероникой Саида, натягивавшего обратно брюки своего строго костюма, сбросила с плеч полотенце и спустилась в парящий бассейн.

-Молодец! — похвалила она её как-то многозначно оттуда, определённо заметив маленькую месть Вероники. — Лезь купаться!..

Вероника сняла блузку, расшитую воротничком и рукавчиками из красного, крашеного пуха, сбросила полупрозрачную юбочку с аппликацией из жёлтых, красных, зелёных и золотых крупных сердечек из сверкающей отражениями зеркальной плёнки, положив их на ставшее уже будто её собственным плетёное из лозы кресло, стоявшее рядом с «мамкиным», и прыгнула щучкой, сложив над головой руки, в воду, подняв высокую волну, хлестнувшую через борт бассейна, отчего охранники стали поднимать по очереди ноги, чтобы не промочить свои дорогие туфли в побежавшей по плитке пола луже, устремившейся к сливным отверстиям.

Некоторое время они плавали рядом, и Вероника вдруг на минуту представила себя равной «маме», но потом прогнала прочь эту иллюзию, которая до добра бы не довела. Однако ей всё же было приятно, что она доставила много хлопот «маме» с Саидом. И где-то глубоко-глубоко внутри себя думала теперь, что когда-нибудь, став свободной, искренне посмеётся, вспоминая это дурацкое время. Она не сомневалась всё-таки, что однажды, — правда, не знала ещё, когда и как, — сбросит с себя оковы этого рабства.

Быть может, «мама» думала, что Веронике уже нравится происходящее с ней в её жизни. Её одевали в дорогую одежду, она завтракала вместе с «мамой» самыми изысканными блюдами, и та готовила её стать примой своей элиты. Быть может, любой другой девчонке это показалось бы исполнением её желаний и снов. Но всё, о чём втайне грезила Вероника, была свобода.

Она не знала, какой она будет, эта свобода. Конечно же, не такой, как прежде…. Да и была ли прежде в её жизни свобода? Но она знала, что это время непременно наступит, и готова была теперь терпеть своё существование до тех пор, пока явственно не увидит её лучезарный свет.

Впрочем, «мама» должна была поверить в то, что Веронике если и не нравится то, что с ней происходит, то, во всяком случае, она смирилась бесповоротно со своим существованием и новой ролью. Это было главным залогом успеха её плана.

Вероника задумалась.

Роль — так вот чем была её жизнь! Она всегда играла какую-то роль: то жены Бегемота, то, — теперь, — девочки, становящейся прима-проституткой. Неужели она не сможет больше никогда быть самой собой, той, настоящей, какой ей всегда где-то в самой глубине души хотелось быть, такой, какой она была когда-то прежде?!

Веронику вдруг озарила смутная догадка: во всём, что происходит с ней сейчас, да и было раньше, виновата на самом деле только она сама. Да, она сама медленно, но уверенно, быть может, даже не подозревая этого, шаг за шагом шла к такой жизни….

-О чём задумалась, Лада?! — поинтересовалась «мама», пытаясь проникнуть в её мысли.

-Вкусный был член! — Вероника приложила все усилия к тому, чтобы это прозвучало не как язва, а как глупая шутка.

-А чего Саида не пустила?! — «мама» подплыла ближе и спросила, с укором нахмурив брови.

Вероника почувствовала, что почти нарвалась на очередной «минус», и теперь надо было спасать себя:

-Увлеклась миньетом!.. Старалась исправиться, чтобы не было замечаний!..

Оправдание выглядело немножко глупо, но «мама» вроде бы приняла его.

-Ты должна быть внимательна! Считай, что я тебе поверила! — с укоризной и раздражением бросила она ей. — Ещё раз такое замечу — считай, что нарвалась! Понятно?!

-Понятно! — кивнула головой Вероника.

-Не забывайся, девочка! — продолжила «мама», плывя рядом с ней по кругу. — Ты здесь не на вечеринке: хочу — не хочу! Видишь, что готовлю тебя, значит, — жди клиента! А он об тебя тёрся-тёрся, да так и не достал!.. Ты что?!.. Я тебя учу угадывать желания клиента, все его прихоти, потому что часто ты будешь иметь дело с людьми стеснительными в действиях, скованными в своих желаниях моралью и своими представлениями о сексе, а ты должна будешь их освободить от этих цепей, о которых они, зачастую, и не подозревают! Ты должна будешь предугадывать мысли этих людей, которые блуждают в самых потаённых закоулках их сознания. Те, кто будут встречаться с тобой, — как правило, видные деятели общества, причём по большей части, иностранцы. Семейное положение, пуританская мораль, столпами которой они являются, просто раздавили их сексуальность своим гнётом. А ты должна будешь снять с них этот гнёт одним лёгким движением…. Не навсегда!.. Навсегда им и не нужно! И даже вредно!.. На время!.. На то время, что они будут проводить с тобой…. Поняла?!

-Поняла! — опять согласилась Вероника, чувствуя, как «мама» потихоньку закручивает гайки.

-Ты думаешь, я не заметила того, что ты сделала?! — поинтересовалась «мама».

[content_block id=12909 slug=mediassylka-na-stranicu-prodazhi-veronika-napisano-perom-elektronnaya]Вероника не ответила, сжавшись внутри.

-Ты думаешь, что я не поняла твоего проступка?! — «мама» раззадоривалась. — Девочка! Да я бы тогда здесь сейчас с тобой не плавала, а обслуживала бы какого-нибудь забулдыгу за три рубля в подъезде, если бы так было!.. Тебе понятно?!

-Да! — ещё больше съёжилась где-то в себе Вероника, стараясь не показывать этого снаружи.

«Мама» направилась к лесенке:

-Вылазь!

После завтрака настроение её улучшилось. Выпив немного красного вина, она повеселела, — или Веронике так только показалось, потому что захмелела слегка сама.

-В общем, так! Сегодня, как я и сказала, у нас урок физиологии, ну и, немного, медицины. Проститутка твоего уровня должна знать досконально устройство половых и связанных с нею других систем организма мужчины и женщины, а также изменение этих органов с возрастом, чтобы учитывать эти особенности. Твоими клиентами будут мужчины и женщины ближе к сорока и старше, поэтому молодёжь трогать не будем, только вскользь: вдруг какой-нибудь сердобольный папа захочет, чтобы ты научила его сына правильно обращаться в постели с будущей женой….

Вероника слушала её наставления, но «мама» вдруг, как всегда, резко сменила тему разговора:

-Ты думаешь, я не знаю, о чём ты мечтаешь?

-В смысле?! — не поняла её Вероника.

-В прямом смысле! — уточнила «мама». — Я читаю тебя, как книгу, Лада! Я уже тебе не раз об этом говорила: ты вся передо мной как на ладони….

-Но что я такого сделала?! — попыталась понять наезд Вероника.

-Ты?!.. Ничего не сделала! Но ты постоянно думаешь!.. Ты втайне мечтаешь удрать, усыпив мою бдительность!..

«Мама» сделала паузу, словно давая возможность ей парировать свои слова, но Вероника только промолчала.

-Молодец, что хотя бы не отпираешься! — похвалила её «мама». — Это глупо! Меня не проведёшь! Но… поверь мне! К дверце, которая отделяет тебя от свободы, у меня есть ключик, о котором ты даже не догадываешься!.. И ещё!..

«Мама» снова сделала паузу, выждав, когда Вероника посмотрит ей в глаза:

-Я вижу, что, пока твоё будущее беспросветно, ты не будешь работать на меня с той полной отдачей, как того хочу я, и к чему я тебя готовлю! Неужели ты думаешь, что я вот так просто забавляюсь с тобой в сауне?! Как бы ни так, Лада! Это обучение! А обучение стоит денег! Ты уже влетела мне в копеечку, и я потрачу на тебя ещё больше!.. Я вижу, что ты можешь заработать мне ту сумму, которую я хочу получить! Поэтому прямо сейчас я дам тебе надежду! Надежду на свободу! Дорожи ей, Лада! И береги, как зеницу ока! Поняла?!

-Поняла! — согласилась Вероника, вся вслушиваясь в каждое слово женщины, которая только что пообещала освободить её. Теперь ей нельзя было пропустить ни звука из её речи.

-Вот моё условие, Лада! — посмотрела на неё пристально «мама». — Миллион долларов США!.. Я предоставлю тебе свободу, когда получу с твоей pussy один миллион долларов США! Понятно тебе?!

-Да! — с благоговением произнесла Вероника.

Сумма, которую обозначила «мама», была огромной, но это был горизонт, пусть очень далёкий и призрачный, но, тем не менее, реальный, осязаемый горизонт конца её бескрайней ночи. Она была просто счастлива услышать это!

Миллион долларов?!.. Какой пустяк!.. Да она отработает ей этот миллион!.. Пусть не сразу, но она будет стараться, будет ублажать клиентов так, чтобы они просто сыпали на «маму» деньги золотым дождём!..

Заметив, что девочка изнутри вся словно просияла и стала светиться, «мама» решила немного притушить фитилёк её счастья, чтобы не сгорел преждевременно:

-Но для этого тебе надо будет много работать!.. Поэтому я тебя и учу всему, что знаю сама!.. Тебе придадут светский вид и статус высокообразованной и культурной леди, против которой ты даже сейчас ещё просто пацанка провинциальная, затраханная в этой гостинице! Я готовлю тебя к работе на международном уровне! Ты будешь бриллиантом моей диадемы, потому что я так решила! Я вижу — ты достойна занять центральное место в оправе моей сверкающей короны из шести прелестных звёзд!.. Поэтому учись, слушай всё внимательно, запоминай, тренируйся!.. Будь как пластилин, из которого я делаю шедевр!.. Поняла?!..

-Да! — счастливо кивнула головой Вероника.

Она теперь словно увидела свет в конце тоннеля.

Где-то в глубине души ей всё ещё было обидно и горько, что всё так вышло, что с ней случилось всё это. Но теперь Вероника понимала, что если хочет добраться до того горизонта, который ей показала «мама», то должна забыть, затереть, уничтожить в себе эту обиду. И, несмотря на то что это ещё до конца не принято в глубине её души и даже всё ещё чрезвычайно неприятно ей, должна стать настоящей проституткой, проституткой премиум-класса. Стать ей, чтобы проползти по этому чёрному, как беззвёздное небо, как ночь без края, коридору позора, безграничному полю чужой похоти до того светлого горизонта свободы, который забрезжил слабым лучиком надежды в непроглядной дали.[content_block id=12900 slug=posle-veronika]