“r Ад Министр @ Тор”, гипер роман, книга 1/4 “Путешествие в Рай-Город”, роман, глава 23

Несмотря на то, что к оговорённой встрече с Кексом ничего готово не было, Дима всё же пошёл, правда, проспав после странным образом проведённой новогодней ночи на пару часов.

По дороге он всё время думал о том, что скажет Кексу по поводу рукописи, к которой так и не притронулся, и что может ответить ему «положенец»: тот вправе был не переносить более время сделки, а развести руками и сказать: «Извини, брат, сам виноват!.. Или прикажешь мне за тебя ещё и роман твой написать?!..»

Путешествие в рай-городОн был уже в окружённом каре пятиэтажек дворе с детским садом в центре, когда в голову ему пришла мысль о том, как бы поступил на месте Кекса Бегемот, не приготовь Гладышев то, о чём договаривались. Тот наверняка бы умыл бы руки и никаких дел с несостоявшимся «писакой» больше не имел, не позволив даже позже хоть раз напомнить о том, что когда-то хотел ему помочь. «Не думаю, что Кекс чем-то лучше Бегемота! — с горечью подумал Дима, понимая, что сам проворонил удачу. Однако он всё-таки не мог расстаться с уплывающей из-под носа мечтой и потому искал своему головотяпству самые глупые оправдания. В конце концов, надеясь на то, что внёс более чем солидную предоплату, Гладышев решил просить Кекса об отсрочке: тот ведь сам говорил, что помочь с изданием романа ему ничего не стоит. — Ведь я всё-таки заплатил! И если бы деньги не вышли из оборота, а для Кекса они наверняка ещё не вышли, то сумма такая, что и десять романов хватит издать!..»

Уже перед подъездом Гвоздева, обходя примелькавшийся ему уже до безразличия чёрный «Мерседес» с тонированными стёклами, Дима больше всего переживал теперь о том, что опоздал на встречу на несколько часов, а это было гораздо хуже и на блатном языке называлось «косяком»: бандиты давно уже забыли про него и думать, если, вообще, помнили, и наверняка спят после ночных гулянок.

Однако Гвоздев и Кекс не спали, хотя было видно, что попойка и буйное новогоднее гулянье в квартире продолжались всю ночь: в углу зала покосилась на бок, потеряв изрядное количество украшавших её игрушек, раскиданных по ковру и растоптанных во время бурного веселья, новогодняя ель, роль которой исполняла пышная пушистая сосна, каких здесь, на Украине, не водилось; всюду по углам квартиры валялось без счёта множество бутылок от шампанского, коньяка, пива, водки; большой овальный стол, занимавший весь центр комнаты, хотя и был изрядно заставлен тарелками с недоеденными угощениями, всё ещё ломился от изобилия яств и блюд; всюду чувствовалось присутствие женщин, которые или только ушли, или уже спали в комнате за шторами: на диванах и креслах были разбросаны дамские трусики, лифчики, губная помада, пузырьки с духами, расчёски и баллончики с лаком для волос….

-С Новым годом, поэт! — впустив вопреки обыкновению гостя в квартиру, распростёр свои объятия, пытаясь его обнять, Гвоздь: он был изрядно пьян. — Чего пожаловал?!..

Настроение у бандита было хорошее, словно тот никогда на него и не бросался с кулаками.

Дима отстранил от себя его руки, отчего улыбка сошла с пьяного лица Гвоздя.

-Мы с Кексом договаривались первого января встретиться!..

Он нервничал, несмотря на то, что вроде бы придумал, как себя вести и что сказать: время для его визита Кекс то ли специально, то ли не подумав, выбрал не самое удачное! О чём можно было говорить в такой обстановке?..

-Ну, проходи-проходи! — Гвоздь попустил Диме, что тот не дал себя обнять, хотя это было наглостью со стороны «поэта»….

Кекс сидел на диване за столом и с аппетитом поглощал картофельное пюре с большой отбивной. От тарелки шёл лёгкий пар: видно еду только что вновь подогрели.

-А, писатель!.. Привет! — повернул он слегка в его сторону голову и тут же опрокинул небольшую стопку коньяку, отправив её в рот следом за куском котлеты и подцепленной вилкой порцией картофельного пюре. — Слушай, … ну, я запамятовал, что мы с тобой должны сегодня встретиться! Я тогда как-то не подумал, что это ж Новый год!

-Да ничего! — с облегчением ответил Дима.

У него как от сердца отлегло: теперь не придётся объясняться по поводу того, что он за работу ещё и не брался.

-А у тебя всё готово?! — вдруг с сомнением, сделав подозрительную физиономию и словно прочитав его мысли, спросил Кекс.

-Да, готово! — зачем-то, струхнув, соврал Гладышев.

-Ладно, давай свои бумаги! — Кекс сделал привлекающий к себе жест и потянул к нему руки.

Дима не знал теперь, что и ответить. Зачем он соврал? Пути к отступлению были отрезаны. Он стоял и мялся, не зная, что делать.

-Ну, где они?! — в нетерпении переспросил Кекс, продолжая подгребать ладонью воздух.

-Да я их с собой не взял! — вдруг нашёлся Дима. — Подумал: Новый год, вам будет не до того!..

-Ну, а чего тогда пришёл?! — разочарованно удивился «положенец», устало опустив на диван руку, которую тянул к нему.

-Так договаривались же … встретиться!

Кекс положил вилку на тарелку и всем корпусом повернулся к нему на диване, сердито засопев.

-Слушай, парень, я тебе не мальчик, чтобы с тобой по сто раз встречаться!.. Ты что, нюх потерял совсем?!.. Ты с кем разговариваешь?!.. Думаешь, дал мне чемодан макулатуры, и ты — король?! — бандит поводил перед ним указательным пальцем. — Ошибаешься! Ты, вообще, кто такой, а?!..

-Ладно, не наезжай на него так сурово! — вдруг вступился за Гладышева теперь уже Гвоздь. — Он же «поэт», тонкая натура!.. Где твои рукописи?! — участливо обратился он к Диме.

-Дома! — снова соврал тот.

-Ну, давай вези, Кекс подождёт!..

-Никого я ждать не буду! — прервал его Кекс. — Я, вообще, спать уже хочу!..

-Ну, назначь ему новую «стрелку»! — обратился к тому Гвоздь.

-Какую «стрелку»?! — возмущённо возразил Кекс. — Он кто такой, чтобы я ему «стрелку» назначал?!.. Он — «лох»! А «лохам» «стрелку» не назначают!..

Возникла неловкая пауза, и Дима понял, что его вдруг оставили ни с чем….

-Кого вы тут разводите с утра пораньше?! — раздался вдруг сзади женский голос.

Альта-Спера.-Администртор. Выпущенные книгиИз-за занавески, из соседней комнаты в зал вышла голая девка, прикрывая себя спереди простынёй.

-Тебя забыли спросить! — отрезал ей Кекс. — Собирайся и вали отсюда!..

-Да я вот за трусами и пришла! — оправдалась она, проходя по комнате и собирая то тут, то там разбросанные вещи. — Наташкины тоже заберу!..

-Одевайтесь и валите! — ответил ей Кекс и снова переключился на опешившего от стремительного и техничного развода Гладышева. — Ну, а ты чего стоишь?!..

Дима в растерянности продолжал стоять и смотреть, как голая женщина ходит по комнате, приложив ладонью к груди простынь, что мало скрывало прелести её тела, и собирает всюду разбросанные вещи, и не знал, что предпринять дальше.

-Чего стоишь, спрашиваю?! — снова окликнул его Кекс. — Приторчал, что ли?!..

Собрав шмотки, женщина удалилась за занавеску, а Дима всё так и стоял, не зная, что сказать….

-Ладно, садись к столу!.. Выпьем! — вдруг смягчил тон и пригласил его к себе Кекс. — Всё-таки сегодня Новый год!..

Гвоздев сзади подтолкнул Диму вперёд, и тот точно влетел за стол.

-Эй, девочки, — пока не ушли, — ну-ка, разогрейте нам здесь всё! — обратился Кекс за занавеску.

Дамы уже оделись, навели марафет на помятых любовными утехами лицах и теперь крутились вокруг стола, то и дело бегая на кухню.

-Ну, с Новым годом, поэт! — протянул к нему руку со стопкой Гвоздь.

Дима чокнулся с ним и слегка хлебнул дорогого, ершистого, пахучего коньяку. Кекс не стал с ними чокаться и только поднял повыше рюмку с другого края стола, как бы давая понять, что присоединяется.

-Я вот всё думаю про тебя и Веронику! — завёл Гвоздев старую пластинку.

-Слушай, ты достал! — сделал гримасу зубной боли Кекс. — Давай только не сегодня!..

Но Гвоздь не обратил внимания на его слова.

-Ты её, как вернулся с Москвы, в Сумах видел?!

-Нет, — признался Дима.

Он знал, что затеял сделать бандит, а потому теперь решил говорить только то, что ей не навредит.

-А я видел! — произнёс Гвоздь и как-то странно рассмеялся.

-Что смешного?! — удивился Дима.

-Вы, там, что с ней в Москве сделали?! — сквозь пьяный смех поинтересовался Гвоздь. — Она как пыльным мешком из-за угла пришибленная вернулась. Я её даже не узнал!..

-А что такое?! — вдруг испугался за Веронику Дима: прогулка следом за ней в новогоднюю ночь тоже внушила ему тревогу за её психическое состояние.

-Да ничего!.. У Цини она просила, — бандит выстрелил из пальца, — «убрать» кого-то!.. У меня пистолет хотела купить!.. Уж не тебя ли решила пристрелить, а, «поэт»?!..

Гвоздев расхохотался пуще прежнего, просто заливаясь смехом.

-Ты не смейся много: это не к добру! — заметил сонно Кекс.

-О! — придумал Гвоздев. — Я ей сейчас позвоню!

Он подошёл к комоду рядом со стулом Димы, где стоял факсимильный аппарат и, набрав номер, стал ждать ответа.

Трубку на том конце провода, видимо, взяли, и Дима удивился, почему у него ни разу не получилось дозвониться до Вероники, а у Гвоздя это выходило запросто.

-Бегетова! Зда-аро-ова-а! С Новым годом! — громкий, весёлый и пьяный голос Гвоздева, звучавший над самой головой, резанул Диме по ушам.

-Включи громкую связь!.. Ничего не слышно! — с любопытством попросил Кекс, протянув руку и сделав жест нетерпения.

Гвоздь нажал кнопку спикерфона, и оттуда донёсся такой знакомый и такой желанный, ласкающий слух Гладышева голос любимой женщины, который он не спутал бы ни с каким другим:

  • А!.. Привет!.. Тебя тоже!

016Вместе с её словами из трубки неслась навязчивая трель квартирного звонка.

-Как встретила?! — поинтересовался Гвоздь, оглядываясь на присутствующих.

-В одиночестве! — ответила Вероника. — Как и положено вдове….

-Слушай, я к тебе вот по какому вопросу! — Гвоздь глянул на «положенца», выпрашивая всем видом у того одобрения. — С тобой Кекс хочет пообщаться….

-Кто такой?! — раздалось из динамика.

-Ну-у-у! Здра-асте-е! — возмутился Гвоздь. — Ты чё, типа, Кекса не знаешь?!

-Нет!..

-Ну-у-у, а ещё хочешь на «сходняк»! Так тебя там точно в три счёта замордуют! — говоря это, Гвоздь заулыбался и подмигнул Кексу.

-Слушай, я уже поняла, что это какой-то блатной!

-Так — поняла! Это «положенец» теперь! — упрекнул её Гвоздь.

-А по какому вопросу? — поинтересовалась Вероника.

-Ну, как — по какому? — удивился Гвоздь. — По твоему!..

-У меня вопросов много!.. По какому именно!

-Слушай, ты бы спасибо сказала, что я тебе встречу устроил, а не уточняла! У тебя-то особого выбора нет! Да и, вообще, он с бабами только в бане встречается, в голом виде! — Гвоздь снова оглянулся на Кекса, и тот в знак согласия с его словами покачал головой. — А с тобой как с человеком хочет утрясти тему….

-А какую?! — чувствовалось, что Вероника насторожилась.

-Что там у тебя тренькает! — возмутился Гвоздь, уходя от прямого ответа. — Разговаривать мешает!

-Да кто-то в квартиру ломится! Звонит минут пятнадцать уже, наверно….

-А-а-а! У тебя какой дом-то? — стал припоминать Гвоздь. — Это, можа, домушники! Ты двери не открывай! Позвонят-позвонят, да пойдут дальше! У них сейчас рейд по вашему району. Самое время хаты хлопать. Ну, ты не боись, у тебя дверь крепкая, замки — высший класс! Главное — не открывай! Они сейчас на беспределе! Вломятся, по балде настучат и вычистят квартиру, — мама не горюй! Даже я тебе потом не помогу! Это их заработок, сама должна понимать!

-Да у нас же на подъездной двери кодовый замок стоит! — раздался из динамика возмущённый голос Вероники.

-О чём ты шепчешь?! — удивился бандит: он снова обернулся к Кексу, заулыбался наивности девчонки и скорчил гримасу, говорящую, мол, ну, и идиотка, — потом повернулся к а­ппарату и сказал уже серьёзно. — В общем, так! Будь дома, никуда не уходи!.. Я тебе позвоню! Точно не обещаю, но, возможно, на этой недельке Кекс тебя пригласит. Я за тобой тогда подрулю! Лады?!

-Хорошо! — Вероника повесила трубку.

-Видишь, какая дура?! — обратился, выключив спикерфон на факсимильном аппарате, Гвоздь к Кексу. — Идиотка!.. Корчит из себя крутую, а, на самом деле, — курица!.. Мозгов, вообще, нет! Неудивительно, что со всякими «поэтами», такими, как этот вот, её тянет общаться! — он занёс руку и хотел отвесить леща Гладышеву, но почему-то передумал.

В этот момент в комнату заглянули собравшиеся уходить женщины.

-В общем, … Кекс, Гвоздь! Мы пошли! — замялись они на пороге.

-Давайте-давайте! — разрешил им Кекс и пообещал. — Вечером схлестнёмся!

Едва дверь за девками захлопнулась, как снова в квартире, противный, как зуммер, раздался звонок.

-Забыли что-то, наверное! — сказал Кекс: он был как раз в коридоре, поскольку направился принять душ, чтобы потом завалиться спать, — сделал пару шагов до двери и глянул в глазок. — Кто там?!..

-Сантехники! — раздался голос за дверью.

-Гвоздь, ты сантехников вызывал?!..

-Нет!.. Я чё, типа больной, … первого января сантехников вызывать?! — отозвался Гвоздев с дивана.

-Мы никого не ждём! — отрезал Кекс и собрался идти в ванну, но звонок снова затрезвонил противным зуммером. Тогда «положенец» вернулся к двери и прикрикнул через её полотно. — Я сейчас выйду, шею намылю!..

-Вы топите соседей снизу! — ответили из-за двери. — У вас протечка! На втором этаже с потолка вода хлещет!..

Фото сделаные в нужный момент | ПриколистыПока Кекс ругался с сантехниками через дверь, Дима сидел за столом и вилкой ковырял остывающую котлету, думая о том, что, скорее всего, больше встретиться с Кексом по поводу романа не удастся: он ведь так и не сказал ничего по поводу новой даты.

Ещё он сожалел о том, что не дал о себе знать Веронике ни вчера, когда шёл за ней следом, ни сейчас, когда она говорила по телефону: надо было её хоть с Новым годом поздравить. «Наверное, она бы здорово удивилась, услышав мой голос в компании Гвоздя!» — подумал он, прислушиваясь к странной перепалке Кекса с сантехниками….

Дверной замок, наконец, щёлкнул: Кекс решил запустить ремонтников в квартиру.

В коридоре раздалась какая-то странная возня, шум и топот ног: видно тех было несколько человек.

Дима отвлёкся от своих мыслей и увидел, как Кекс стремглав влетел в комнату и бросился к комоду. Следом за ним из коридора в комнату, сорвав занавески, заскочил «сантехник», в котором Дима тут же узнал провожавшего его до «Мерседеса» в Москве кавказца, Саида.

Тот быстро зыркнул по комнате, тут же засёк, где сидит Гвоздь, который ещё ничего не успел понять и только с удивлением смотрел на стремглав влетевшего в комнату Кекса, быстро полоснул взглядом по опешившему от его вида Диме.

В следующую секунду в комнату влетело ещё несколько человек.

Кекс уже открыл комод, выхватил оттуда пистолет Макарова и стремительно, несмотря на свои габариты, развернувшись, направил его на вбежавших.

Наконец, сообразив, что происходит, Гвоздь тоже вскочил с дивана и бросился к своему тайнику с оружием, который был под телевизором.

В комнате раздались оглушительные выстрелы. Один, второй, третий….

Кто стреляет и в кого — понять было невозможно: для Димы всё смешалось в кучу-малу.

Он видел, как Кекс повалился на пол прямо у комода, а Гвоздь, пригнувшись к дивану, шарит в поисках оружия в телевизионной тумбочке. Но на него уже набросились двое «сантехников», в которых Дима без труда признал московских кавказцев, что довезли его до дома с неделю назад.

Дима не мог взять в голову, что происходит.

Гвоздева скрутили и положили ничком на диван. Кекс так и валялся на полу с пистолетом, не подавая признаков жизни.

К Диме подошёл Саид и спросил удивлённо:

-Ты что здесь делаешь?!

-Я?!.. — Гладышев всё ещё не мог прийти в себя от внезапного и стремительного налёта. — В гости зашёл!..

Саид направил на него пушку, видимо, собираясь пристрелить, и Дима невольно зажмурился. Однако выстрела не последовало, и когда он открыл глаза, Саид уже допрашивал Гвоздева, посадив того на диван, тыкая ему в нос пистолетом и показывая фотографию Вероники:

-Нам нужна эта дэвушка!.. Где она?..

Остальные кавказцы в это время уже рыскали по всей квартире, умело обыскивая все закутки.

-Саид, смотри! — сказал один из них, вернувшись из соседней комнаты в зал со знакомым Диме ридикюлем.

Саид обернулся на распахнутую сумку, которая была доверху наполнена кирпичами сторублёвок, и присвистнул от удивления.

-Так ты не врал, что у тебя десять миллионов рублей?! — обратился он к Диме, но в эту минуту, Гвоздь, улучив момент, что было силы пихнул Саида на чеченца с ридикюлем, повалив обоих на пол, выхватил у того сумку и пистолет, а потом прямо по столу, расшвыривая ботинками кастрюли и хрустя ими по тарелкам с едой, бросился к балкону, распахнул дверь и, выстрелив с порога пару раз наугад в комнату, попытался прыгнуть вниз, на дотянувшиеся ветками до высоты третьего этажа вязы, росшие рядом с домом.

Большое изображение для блогаДиму снова оглушили пистолетные выстрелы, раздавшиеся над самым ухом. Мимо просвистели пули, и Гвоздь замертво упал на балконе, выронив сумку с деньгами, которая перевалилась через перила и полетела вниз, на землю.

Саид схватил Диму за рукав, вытащил из-за стола и потащил за собой сначала из квартиры, а потом и вниз по лестнице.

У подъезда стоял знакомый чёрный «Мерседес».

Упавшая на землю сумка уже была собрана, и один из кавказцев убирал её в багажник.

Диму запихнули на заднее сиденье, и машина рванула с места, увозя прочь свой лихой экипаж. Через несколько минут, промчавшись мимо центрального рынка, «Мерседес» тормознул у подъезда отеля «Сумы».

В сопровождении четырёх кавказцев Дима поднялся в номер люкс на двенадцатом этаже.


Книгу можно приобрести здесь


Аплодисменты

original68.jpg?zoom=1[content_block id=11928 slug=menedzhery-workle]