“r Ад Министр @ Тор”, гипер роман, книга 1/5 “Вероника”, роман, глава 3

За окном лёгким хороводом кружились снежинки, освещаемые на чёрном фоне вечернего московского неба откуда-то из глубины улиц блёклым, размытым светом фонарей. Им было всё равно, что где-то посреди Москвы, в огромной гостинице стоит и смотрит на их гадочный и беспечный танец девушка, запертая в фешенебельной крепости, как в тюрьме.

Векселя 100, 12%

Придя в себя после разговора с администраторшей, Вероника спустилась в ресторан и поужинала, заодно убедившись, что за каждым её шагом пристально наблюдают. В фойе гостиницы с неё не спускали глаз несколько швейцаров и портье. Под их взглядами Вероника чувствовала себя, как мишень на стрелковом поле, ждущая, когда её поразят.

Однако убедившись в серьёзности угрозы, – хотя что-то подсказывало ей, что, если есть деньги, лучше отдать их, и пусть нищей, но спокойной за своё будущее уехать из Москвы восво- яси, – Вероника лишь сильнее укрепилась в решимости бежать.

Ясно, что вещи, как ни жалко ей было, придётся оста- вить в номере. Но что делать дальше? Вызвать коммерческое такси, минуя администраторшу? Конечно!

Вероника вспомнила, как таксист, что по приезду в Москву привёз их, – её, Гладышева и Бегемота, – в «Космос», оставил тогда визитку со своим номером телефона. Жора хотел её выбросить, но Вероника, заметив это, забрала её за- чем-то себе и положила в свою сумочку.

Сумочка её, надо сказать, почти как и у всякой женщины со временем непрестанно пухла, наполняясь всякой всячиной вроде вот этой никому не нужной визитки, и потому Вероника периодически её вычищала, выбрасывая всё подряд, что было в ней: и нужное, и ненужное, – без разбора в мусорное ведро.

Теперь она отчаянно трясла сумку, вываливая на постель всё её содержимое, которое могло бы, наверное, занять целый саквояж, но помещалось в её небольшие габариты, отчаянно вспоминая при этом, когда она в последний раз делала сумке «чистку».

Поскольку новых встреч и случайных знакомств в последнее время прически не было по причине длительного пребывания в замкнутом мире гостиницы в чужом, огромном, как океан, городе, в который с этого острова она одна и не выби- ралась, а потому ни с кем и не знакомилась, – визитка таксиста всё ещё была в сумке. Она раскопала её среди груды косметики, носовых платков, подследников, колготок, трусиков, тампонов, ватных палочек, ручек, карандашей, тюбиков, цепочек, колье, браслетов, клипсов, серёжек, колец на руки и на ноги и прочих безделушек, а также многих когда-то давно уже брошенных в сумку бумажек с записями, открыток, визиток и прочих вещей, которые вообще непонятно каким в ней умещались.

Схватив потёршуюся уже визитку как некую драгоцен- ность, она бросилась к телефону на прикроватной тумбочке, на ходу поглощая её содержимое. «Только бы он был на месте!» – взмолилась Вероника, набрав последнюю цифру.

Трубку долго не брали, потом на другом конце провода раздался сварливый женский голос, в котором угадывался грубый армянский акцент. Женщина, ответившая ей, мало того, что говорила с диким акцентом, в котором знакомые слова попадались через раз, но ещё и русский понимала плохо.

-Гарик! Мне нужен Гарик! – добивалась от неё Вероника.

-Нэту, нэ-эту, Гарик! – далее следовал какой-то непереводи- мый набор слов. – Уэхал в город! – и опять что-то неразбираемое.

-Когда будет?.. Будет когда?! – переспрашивала Вероника, добиваясь, чтобы армянка её поняла.

-Нэту! Нэ-эту! – звучало на том конце провода.

Поняв, что это бесполезно, Вероника положила трубку и в отчаянии заломила руки. Таксист Гарик, как соломинка, за которую она хваталась, утопая, нужен был ей срочно.

«Буду звонить позже! – решила она, когда немая истери- ка закончилась. – У меня ещё есть время!»

Она звонила снова, – через час, потом через два, нако- нец, выждав, в первом часу ночи, когда приличные люди уже никого не беспокоят своим натренькиванием, – но всякий раз в ответ слышала всё тот же голос плохо понимающей её и скверно изъясняющейся на русском армянской женщины. И в ответ на её «Гарик» всё так же, по-прежнему звучало «Нэту!».

Время неумолимо, стремительно мчалось вперёд. Было уже три часа ночи.

Уличные фонари за окном приглушили свет и почти погасли. И теперь хорошо был ен силуэт взлетающей в небо небольшой ракеты, оставлявшей за собой широкий тре- угольный шлейф – основание памятника, темневшего на фоне мглистого оранжевого зарева далёких огней простёршегося во все стороны до горизонта ночного мегаполиса….

Вероника не спала. Нервы её были на взводе. Она напряжённо думала, как ей найти этого чёртова Гарика, будто бы он уже пообещал её спасти, и, шагая по комнате взад-вперёд, то и дело подскакивала к тумбочке с телефоном, намереваясь позвонить, но всякий раз останавливалась, не закончив набирать номер: звонить в такое время было неу- добно уже даже армянам.

В конце концов осознание упускаемого шанса спастись заставило её решиться. Она набрала номер и, дождавшись гуд- ков, стала ждать ответа, понимая, что завтра утром будет уже поздно, и надо действовать сейчас, коль твёрдо решила, что по доброй воле не заплатит наглой доярке-администраторше ни копейки!

В трубке долго раздавались длинные гудки. Наверное, на другом конце линии уже спали. Вероника хотела было дать отбой, положив трубку, как вдруг в гудков раздался сон- ный мужской голос:

-Алло-о-о!

-Гарик?! – угадала Вероника, обрадовавшись так, будто только что выиграла в лотерею миллион.

-Да…. Кто это?! – теперь она узнала голос того таксиста, скрипучий, словно прокуренный. Его она почему-то хорошо запомнила.

-Гарик! Это Вероника!.. Ну, помнишь, ты вёз с Киевского вокзала троих в «Космос»?!.. Там двоих оставил, а третьего повёз в «Метрополь».

Вместо ответа в динамике слышалось сопение. Было непонятно, то ли Гарик слушает и пытается вспомнить своих клиентов, каких у него на неделе, наверное, по десятку случает- ся, то ли уже просто уснул, забыв положить трубку на аппарат.

-Гарик! Ты меня слушаешь?! – осторожно поинтересова- лась Вероника.

-Да-да!.. – раздалось через некоторое время. – Кто это?!

-Гарик! Это Вероника тебя беспокоит! Ты что, не пом- нишь меня?!..

Молчание красноречиво ответило Веронике за Гарика.

-Чэго надо-то?! – снова раздалось на том конце провода.

-Гарик! Мне нужно, чтобы ты срочно подъехал ко мне в гостиницу «Космос»! – напрямую выложила Вероника.

-А-а-а! Так бы сразу и сказала! А то: помнищь, пом- нищь…. Откуда я вас всех могу помнищь?! Сейчас, через полчаса буду! Номер какой?..

-Только пройди так, чтобы никто не знал, в какой номер ты идёшь! – попросила его Вероника. – У меня тут проблемы с администраторшей возникли….

-Хорошо, милая! Нэ будэт у тэбя проблэм! – Гарик едва заметно экал, но говорил по-русски чисто – сказывалась дол- гая практика столичного таксиста.

Армянское обещание взбодрило Веронику. Она воспря- нула духом и, распластавшись теперь расслабленно и безмя- тежно, будто уже спаслась, на двуспальной постели, стала в полудрёме ждать Гарика.

Через полчаса в дверь её номера тихо постучались. Заговорщический, едва различимый звук постукивания не оставил и тени сомнения. Вероника открыла дверь и запусти- ла в номер армянина.

-А-а, это ты, красивая! – признал её Гарик. – Тебя-то я хорошо помню! Что у тебя тут стряслось?

-Гарик! – доверчиво, словно это был старый друг, а не таксист, которого она видела второй раз в жизни, бросилась к нему Вероника. – Помоги!.. Мне надо выбраться отсюда неза- метно и завтра уехать на Киевский вокзал!

-Что, за постой задолжала, милая? – спокойно и рассуди- тельно поинтересовался Гарик.

-А ты откуда знаешь? – удивилась Вероника.

-Тут многие влипают! – поделился информацией армян. – У меня-то клиентов – о-го-го сколько. Немного непорядочно здесь считают! Простых, кого приметят, что за ними никого нет, так и норовят обобрать! Да, ты не бойся! Завтра я тебя отсюда, милая, вывезу. Во сколько поезд?..

Вероника договорилась с ним, что он подъедет завтра, в половине шестого, за час до отправления поезда. На проща- ние, когда Гарик, симпатичный армянин лет тридцати, ухо- дил, осторожно и тихо, чтобы не шуметь, прикрывая входную дверь, он, – Вероника заметила это, – одарил её сверху донизу, точно раздел, каким-то странным взглядом.

«Наглец! – подумала она про себя. – Мне ещё армяна не хватало! К тому же, я вдова! В трауре!»

Веронику всю передёрнуло снова. Однако желание всё-таки посетило её, и ей пришлось некоторое время бо- роться с собой, чтобы прогнать его прочь и усмирить начи- навшее бушевать тело. Да, дай волю одухотворённой материи, прогони разум и, – поистине, – она бесстыдна! Впрочем, стыд и срам, опять же, – понятия социальные, чуждые природе, естеству. Это всего лишь рамки, в которых разум держит в узде естество….

Вероника справилась наконец со своими мыслями и стала лихорадочно думать, что же ей взять с собой. Гарик подтвердил, что чемоданы придётся оставить. Он обещал, пользуясь своими многочисленными знакомствами среди персонала гостиницы: портье, горничных, уборщиц, пова- ров, официантов, – а также хорошо зная все входы и выходы,

провести её через кухню ресторана и подсобные помещения казино на улицу.

-Тебе поспать надо, милая. Завтра трудный день будет! – предупредил её Гарик перед уходом.

Однако поспать ей не дали.

С самого утра в номер то и дело приходила администра- торша и предупреждала, что близится время расчёта, чтобы она шевелилась в поиске денег. Она навещала её, не церемо- нясь, через каждый час, поэтому, когда в очередной раз посту- чали, Вероника хотела уже высказать всё, что о ней думает….

За дверью стоял Гарик. Вид у него был хитрый, как у жу- лика. Веронику даже посетила мысль, что с ним всё-таки свя- зываться не стоит. Но она прогнала её прочь: всё было решено.

-Иди за мной! – шёпотом скомандовал Гарик. – Вещи никакие не бери!

Они проследовали вниз какими-то лестничными шах- тами, о овании которых Вероника даже и не догадыва- лась, и оказались в подвале, на кухне ресторана. Затем, петляя по заваленным всякими непонятными вещами коридорам, где было темно и грязно, а иногда и пробраться между зава- лами можно было едва ли, вылезли с тыльной стороны здания гостиницы через двустворчатый люк и, пригибаясь к газону, прошмыгнули через открытое пространство до узкой дороги, огибавшей гостиницу с тыла, перелезли через невысокий, по пояс, решётчатый забор.

Такси Гарика стояло здесь под парами. Машина была закрыта, но мотор работал.

-Да, милая! – обратился, отдышавшись, к ней таксист, когда они оказались в салоне. – Я за свою услугу с тебя втрое возьму против своей обыкновенной таксы! И деньги давай прямо сейчас!

-Доллары возьмёшь?! – только спросила Вероника, по- нимая, что не время торговаться, – армянин выбрал самый подходящий момент, чтобы не упустить своё.

С сотенной долларовой купюры армянин, долго слюня- вя и старательно отсчитывая, отдал Веронике сдачу рублями

по государственному курсу, который был в пять раз ниже коммерческого, и, видя, что Вероника долго держит деньги в руке, сказал:

-Не нравится – иди, меняй в обменнике, в гостинице! Вероника молча убрала деньги, поджав от обиды губки….

-Могу билеты достать «бэз проблэм»! – сказал ей на прощанье Гарик, словно не замечая, что девушка на него не на шутку разозлилась. – Куда тебе?

-Спасибо! Я сама! – Вероника со злостью захлопнула дверцу «Волги» и пошла быстрым шагом прочь с коммерче- ской стоянки такси, где в вечном ожидании клиентов стояло с два десятка пустующих таксо.

-Подходи, если что!.. Я здесь буду стоять! – услышала она вдогонку слова Гарика, донёсшиеся через гомон толпы на тротуаре, в которую она в следующую минуту нырнула.

На Киевском вокзале стояло настоящее столпотворение. Народу было столько, что Веронике залось, что здесь со- бралась вся украинская диаспора, рассеянная по просторам Союза, в едином порыве вернуться на родину.

Она долго искала кассовый зал, спрашивая у случайных прохожих. Никто не отвечал, молча, будто бы к ним и не об- ращались, проходя мимо. Наконец какой-то дядька, похожий с виду на Тараса Бульбу, каким его в детстве, когда они про- ходили Шевченко по школьной программе, представляла себе Вероника, остановился и дружелюбно гыркнул ей с родным хохляцким акцентом:

-Так вон же ж вын, с другой стороны….

Несмотря на то что касс было много, в каждую стояла длиннющая очередь, и Вероника, глядя на табло, забеспоко- илась, как бы не опоздать на поезд. Она стала просить про- пустить её, потому что её поезд вот-вот отойдёт, но никто не соглашался. Пришлось стать в конец очереди длинной человек в пятьдесят. Вероника поняла, что не успеет. Только теперь, поскольку раньше ей никогда не доводилось покупать билеты на столичных вокзалах, ей стало ясно, что значат слова Гарика

  • «бэз проблэм».

Да, она, несомненно, опоздала, если бы продолжала сто- ять в этой очереди в билетную кассу, но к Гарику обращаться больше не хотела – он и без того её надул! Надо было приду- мать какой-то другой способ.

Сказав, что она сейчас вернётся стоявшей за ней тол- стенной тётке с какими-то плетёными авоськами, Вероника направилась к окошку кассира, протиснулась сквозь плотную толпу и, не обращая внимания на возмущения окружающих её сограждан, обратилась к кассирше, нагло отвлекая её от обслуживания очередного клиента:

-Тётенька! У меня поезд через тридцать минут! Продайте, пожалуйста, билет!

«Тётенька» уделила ей ровно секунду внимания, зыр- кнув на неё молниеносным оценивающим взглядом, и отвер- нулась, бросив:

-В порядке очереди!

Веронику, ошеломлённую ответом, тут же оттеснили от окошка кассы. Она обернулась, ища в толпе свою очередь, и в этот миг увидела нескольких кавказцев, рыскающих среди народа. Они сразу бросались в глаза, потому что энергично выискивали кого-то в толпе, чего больше никто не делал. Вероника поняла: ищут её.

Не помня себя от ужаса, она бросилась к выходу из зала, стремглав слетела по ступенькам подъезда на мостовую и что есть мочи помчалась, сшибаясь со встречными прохожими, извиняясь на бегу, снова сталкиваясь и извиняясь, к стоянке коммерческого такси. «Только бы он ещё не уехал!» – взмоли- лась Вероника.

Заметив машину Гарика, по-прежнему стоявшую среди других скучающих таксо на пустынной стоянке, в стороне от дикой очереди на государственные такси, которых, как всегда, не было, Вероника остепенилась и пошла медленно, почти вразвалочку, словно беспечно прогуливаясь, стараясь отды- шаться на ходу.

Гарик уже заметил её. Он сидел за рулём своей «Волги» и, как бы сигнализируя ей, чтобы она не промахнулась, включил

свет в салоне. Теперь он смотрел, как девушка приближается к его машине, ёжась в вечерних промозглых сумерках столи- цы, и нагло улыбался: Гарика провести было невозможно – он собаку уже съел, занимаясь извозом с Киевского вокзала и зная все здешние порядки и обстановку. Он даже наполовину высунулся из машины, открыв дверцу:

-Давай скорее, милая, а то опоздаешь ещё чего!

На его лице было написано, как на листе бумаги: я знал, что ты вернёшься!

«Милая» сразу же ускорила шаг, перестав ломать ко- медию. В глазах девушки всё ещё стояли образы кавказцев, рыскающих в её поисках среди толпы славян, энергично вращающих головами и бросающих вокруг, как кинжалы, пристальные взгляды.

Она заскочила к нему в машину, будто бы в следующую секунду сделать это будет уже поздно:

-Гарик!..

-Что, милая! Билет нужен?! – иронично протянул Гарик.

-Куда едешь-то?! Говори! Через пять минут принесу! Цена билета, сразу предупреждаю, – двойная!

Вероника достала сдачу, которую ей недавно дал таксист со стодолларовой купюры.

-Этого не хватит! – кивнул головой Гарик.

-У меня больше нет! – Вероника сама не ожидала, что скажет это.

В самом деле, остальное, несколько тысяч долларов, она зашила ночью в подклад сумки, чтобы их никто не смог найти. А тех ста долларов, что остались, – как она считала, – должно было хватить с лихвой и на такси, и на билет на поезд. Да и хватило бы, если бы она поменяла валюту в обменном пункте

«Космоса», который обслуживал только постояльцев гости- ницы по коммерческому курсу.

Вероника зашила «баксы» так старательно, что достать их сейчас – значило бы обнаружить заначку. А она не хотела, чтобы хоть кто-нибудь знал, что у неё есть такая сумма валю- ты: за такой «кэш» могли бы то и убить!

В голове Вероники запоздало пронеслась отчаянная мысль, что, видимо, лучше было бы рассчитаться с админи- страторшей и не ввязываться в отчаянную и опасную, как теперь стало ясно, авантюру с побегом. Но и сейчас, – зачем соврала, что у неё нет денег, – она сама себе не могла ответить тоже! На что рассчитывала?!

Глаза Гарика так плотоядно сверкнули, что Вероника даже испугалась какого-то своего предчувствия, блеснувшего в сознании как яркая, саблезубая молния, затмившая на мгно- вение рассудок. Она уже хотела было сказать, что пошутила, но вдруг вспомнила, что Гарик меняет доллары по мизерному государственному курсу, и это её остановило.

Лицо Гарика расплылось в загадочной улыбке. Вероника силилась прочитать в ней его мысли, своё будущее или ещё что-то. Ей почему-то казалось, что должно произойти како- е-то чудо, и всё устроится само собой. Всё должно обойтись!

-И что ты предлагаешь милая?! – засмеялся Гарик. – Чтобы я тебе билет на поезд купил?!.. Может быть, тебе ещё сто долларов отдать?!

Вероника ответила молниеносно:

-Ну, хотя бы пересчитай доллары по коммерческому курсу! Тогда мне на всё хватит!

-С какой стати, милая?! – Гарик возмущенно приподнял- ся на своём водительском сиденье и надвинулся на неё сверху, словно пытаясь вутюжить в пассажирское кресло.

-Ну, ты же всё равно поменяешь их потом… в гостинице по коммерческому курсу! У тебя связи!..

-Это моё! – Гарик всё больше, прямо на глазах, стервенел.

-Ты мне эти связи делала?!

Вероника ничего не ответила, отвернулась, осунулась, съёжилась. Ей вдруг стало ясно, что чуда не случится.

Возникла тяжёлая пауза. Гарик уже принял какое-то решение, – Вероника чувствовала это, – но продолжал молчать.

-Меня ещё кавказцы ищут! – добавила зачем-то она.

-Откуда знаешь?! – встрепенулся Гарик, превратившись сразу во взъерошенного воробья.

-На вокзале видела….

-Один такой невысокий, лицо длинное узкое, со шрамом на щеке, лет сорок на вид?!

-Вроде да, я сильно не присматривалась….

-Это Саид, чечен….

Гарик вдруг снял ноги с педалей, поджал колени, крута- нулся на сиденье, умудрившись при этом ещё и открыть рукой пассажирскую дверцу, вмиг потушил свет в салоне и стал энергично выпихивать Веронику ногами из своей машины:

-Пошла, пошла отсюда!.. Я тебя не знаю!.. Поймают – не вздумай на меня показать!

Такого Вероника не ожидала. Она чувствовала, как грязные ботинки таксиста больно, с силой, толкают её в бедро, пачкая её новое жёлтое импортное демисезонное полупальто, которое купил ей Бегемот на Новом Арбате, во время их един- ственной совместной прогулки по Москве. Пальто стоило семь сотен долларов – бешеные деньги!

-Ты что, спятил?! – возмутилась она, обернувшись. Однако жуткий страх, исказивший лицо Гарика, жи-

вотным ужасом вдруг передался и ей. Её всю затрясло. В одну секунду Вероника всё поняла и уже не на шутку пожалела, что не рассчиталась вовремя, когда была такая возможность. Если так испугался Гарик, который был как бы ни при чём и только помог ей бежать из «Космоса», как тогда должна была испугаться она?!

Вероника инстинктивно схватилась за приборную до- ску, вцепилась пальцами в мягкую обшивку кресла, пытаясь удержаться в салоне. Гарик продолжал остервенело, испуган- но и энергично выпихивать её, словно ополоумев.

-Я тебя не знаю! – твердил он, прикладывая всё больше усилий, чтобы сорвать девушку с места.

-Гарик! Миленький! – испуганно взмолилась, сама не ожидая такого поворота в своей речи, Вероника. – Спаси меня! Слышишь?!.. Я всё сделаю, что только скажешь! Спаси!!!

Гарик ещё некоторое время долбил её ботинками вбок, но уже что-то соображал, и удары, выталкивающие её из сало- на, были уже не такими сильными.

Вдруг он остановился, повернулся в нормальное поло- жение, опустив ноги.

-Лезь на заднее сиденье! – приказал он ей отрывисто и сухо. Вероника тут же выпорхнула из салона и в следующую секунду, не помня себя, очутилась на заднем сиденье машины.

-Прячься вниз, чтобы тебя никто не видел! – скомандо- вал Гарик.

Вероника нырнула между сиденьями, в проход для ног и затаилась там, как мышь. «Прощай моё жёлтое пальто за семьсот долларов!» – мелькнуло у неё в голове.

-Всё, говоришь, сделаешь?! – переспросил откуда-то сверху из темноты Гарик.

-Всё! Всё! – подтвердила Вероника, не помня себя от страха.

-Неделю буду тебя драть как сучку! – выдал своё, види- мо, давно созревшее решение Гарик.

-Хорошо! – согласилась девушка. – Только вывези меня на родину! Прошу тебя!

Она даже не понимала толком, что там говорит ей этот армянин. Теперь Веронике, главное, было удрать из Москвы! И пусть этот армян говорит сейчас всё, что хочет, лишь бы помог!

-Ладно! Лежи и жди! Я сейчас! – тон голоса Гарика сразу поменялся, стал какой-то стальной, жёсткий, даже жестокий, – так ей показалось. – И только попробуй потом что-нибудь не сделать, что я захочу! На неделю ты – моя!

Вероника лежала внизу, в проходе между креслами, за- таившись как мышь, ничего не понимая от страха.

Дверца машины хлопнула. Было слышно, как по асфальту, где-то совсем рядом с её ухом, швыркают по мокрому и грязно- му талому столичному у ботинки Гарика, удаляясь прочь. Вскоре тишину нарушал только гул привокзальной сутолоки.


Книгу в бумажном виде можно приобрести здесь (оригинальное изложение) (Россия) …

 или здесь (Канада) – издана в хронологическое изложение

В электронном виде книгу можно приобрести здесь (оригинальное изложение)


Аплодисменты

[content_block id=11928 slug=menedzhery-workle]